- Он про крикучего драконыша говорит. Ох, какое громкое у вас потомство! - Теперь Алекс, Кроули и МакКуинси противно захихикали все вместе. Истерический смех, отстраненно подумала я. Народ отходит от шока
Действительно, смешно. Сидеть посреди битого стекла, испорченного паркета, сломанных стульев в открытом всем ветрам помещении и радоваться. Тому - что живы, что удалось избавиться от чудовища, погубившего столько жизней.
Здорово ничего не делать, а просто смотреть, как медленно, с опаской заходят в столовую слуги, с ужасом осматривая разрушения, освещенные первыми лучами восходящего солнца; как по одному входят члены семьи Бишоп, подозрительно глядя на хохочущую до слез троицу.
Меня только один вопрос волнует, зачем Лиал нам помог?
Выяснилось, что Карл - великолепный организатор. Первым делом мужчина послал слуг за вениками и швабрами. Потом предложил нам перейти в кухню, чтобы позавтракать. Мы переглянулись и согласились. Чтобы успокоить мелкого хозяина кучки сокровищ, Карл лично сбегал к себе в спальню и приволок ночной колпак, куда я ссыпала огненные кристаллы под неусыпным наблюдением дракошки. Когда один огонек случайно покатился по разорванной юбке, мелкий обиженно заворчал, но успел подхватить кристаллик в полете. Потом лично уложил сокровище, плотно завязав получившийся мешочек. Сайгош помог мне встать, укоризненно качая головой при виде разорванной одежды. Дракоша вцепился в ткань ночного колпака всеми четырьмя лапами и растопырил крылья при виде сердитого колдуна. Мак двигался к нам с непонятными намерениями. Точнее, с понятными. Ведь мы с ним так и не успели прояснить наши отношения. На мой взгляд - выяснять совершенно нечего, но о чем думает мужчина, никому не известно.
- Тебе следует переодеться, милая, - высокомерным тоном заявил дракон, покровительственно кладя мою руку себе на локоть. - Идем, провожу. Вещи пришли в негодность, выброси их.
- Я все слышал! - обозлился колдун. - А ну, пойдем, разберемся!
- Нет, - вмешался господин коронер. - Сначала заполним протоколы, подпишемся, а потом делайте, что хотите. Правда, Алекс?
Глава 20. До Хэллоуина три дня с хвостиком. Или два?
Протесты уважаемого господина Кроули, торжественно восседающего посреди гостиной с прижатым к большой лиловой шишке на виске льдом, не вызвали у меня ни капли энтузиазма. С помощью дракона я добралась до своей комнаты, захлопнула дверь, стащила испорченные юбку с блузкой и, оставив их на полу, залезла под одеяло. Дела подождут, завтрак тоже.
В приятный сон, где я расслабленно гуляла по бескрайней цветущей степи, разговаривая о жизни со статным полуседым караковым жеребцом, ядовитой змеей вкралась непрошеная мысль. Солнышко пригревает, конь рядом топает, об экзистенциализме вещает, я иду босиком по мягкой траве. На душе радость, тепло, покой. Облака плывут белыми стайками высоко в нежно-голубом небе. Ведь понимаю, что сон, а мысль гадская покоя не дает, требует проснуться. Нос опять же чешется, сейчас чихну. Прямо сейчас! Ааапчхи!
Я села в кровати и злобно уставилась на ехидно улыбающегося мужчину. Колдун. Холера его возьми. Явился незваным гостем, снял заклятие с кота и заодно разбудил пикси. Судя по открывшейся мне картине, Майк первым делом полез проверять сохранность своего мешочка, припрятанного на дне сумки. Любопытный дракончик дождался, пока парень выкопал имущество в куче ну, очень нужных, ведьминских вещей, а потом выхватил сокровище из рук маленького фея и прижал к животу передними лапками. Пикси не растерялся, уцепившись за краешек ткани мертвой хваткой. Я проснулась как раз в тот момент, когда предприимчивый накопитель блестяшек сосредоточенно выдирал мешочек из цепких ручек Майка. От резкого неожиданного звука, (я ж чихнула), пикси выпустил из рук свою собственность и сел на попу, только вот мимо столика, на котором они сражались. Я еле успела бросить подушку на пол, чтобы парень не разбился в падении. Крылышки-то раскрыть он забыл. То ли от огорчения, то ли из-за полученного стресса, Майк разрыдался, изо всех силенок колотя кулачками по мягкой подушке. Тем временем дракончик, зараза такая, развязал узелок на ночном колпаке Карла и торопливо упихивал туда награбленное имущество. От возмущения я потеряла дар речи, с силой оттолкнула захлебывающегося смехом колдуна в сторону, встала и решительно ухватилась за мешочек. Дернув его на себя, почувствовала сопротивление, хвостатик отдавать сокровище без боя не желал. Дракошка напрягся, пригнул голову, пристально глядя на меня своими янтарными глазищами, выдохнул воздух и каак дернет изо всех сил. Мешочек треснул, оставив у каждого из нас по половинке. Обескураженные исходом поединка мы смотрели, как по полу катятся в разные стороны три монетки. Быстрее всех сообразил, что нужно делать, дракончик. На бреющем полете, не выпуская из лап ночной колпак, Коша зубами ухватил с пола монетку и приземлился на подоконник. Майк просто поднял ближайшую с пола, после чего принялся горестно раскачиваться, тихонечко подвывая сквозь зубы. Третья монетка легла ко мне в ладонь, обещая выполнить любое желание. Смех за моей спиной умолк, а господин насмешник встали и протянули конечность, желая поближе рассмотреть, что же такое важное прятал в моей сумке пикси. Инстинктивно я сжала руку в кулак. В комнате зазвенели колокольчики, запахло срезанным можжевельником и октябрьским элем, а в центре проявилось небольшое грозовое облачко, из которого, деловито размахивая мокрым половником, вышагнула самая настоящая лепреконша. Я схватилась за голову и села. На пол. Откуда мне знать, кто это?
Серьезная девочка ростом не больше метра осмотрела присутствующих.
- Ну и? Кто из вас решился на желание? Ты? - Фэйри ткнула половником в колдуна, тот замахал руками, открещиваясь.
- А кто? Быстрее давайте, у меня эль варится!
Я растерянно протянула руку, раскрывая ладонь. Лучик солнца упал на монетку, и та заиграла нежную, на грани слышимости мелодию, светясь и переливаясь.
- Да нет. - Отмахнулась половником девочка в белоснежном фартуке и чепце, чудом удерживающемся на золотистых кудряшках. - Вот он! Чего же ты хочешь, создание непонятное?
Мне на лицо упало несколько капель эля. Я стерла приятно пахнущую жидкость и, воровато оглянувшись на замершего с открытым ртом колдуна, поднесла ладонь к губам. Не выпить, так хоть лизнуть волшебного напитка. Все же знают, кто попробует сваренный в октябре эль, тому будет везти весь следующий год.
- Нельзя, - прозвучало рядом. Девочка достала из кармана платочек и вытерла мою руку. - Эль еще не готов. Могла бы отравиться. Прямо насмерть. Эй, пикси! Еще не придумал желание? Вот потому-то у тебя монетки и не задерживаются. Одна осталась. Будешь загадывать? Нет? Тогда я пошла. Желание мелкого чудовища выше всяческих разумных пределов. Обойдется. - С этими словами девочка повернулась, вошла в облачко и благополучно исчезла, оставив после себя легкий аромат озона. Я сидела на ковре, задумчиво рассматривая монетку с дырочкой посредине.
- А ведь это не золото. Обычная медь с добавками какими-то.
- Ну да, - ответил Майк. - Важна не сама монета. Важно желание.
- Возьми. - Я протянула монетку страдальцу с крылышками. - Она же твоя.
Пикси недоверчиво протянул руку и, получив вожделенное сокровище, притих на своей подушке, исподлобья поглядывая в сторону дракончика. Я встала, подошла к грабителю и присела на корточки, чтобы глаза были на одном уровне.
- Ты меня понимаешь?
Дракоша прикрыл глазки веками. Будем считать, что понимает.
- Монетку отдай. Не сокровище она. А я тебе колечко дам. Из настоящего золота, - вкрадчиво предложила жадине. Дракончик отрицательно помотал головой. Подтянув к себе сумку, я порылась в кармашке и достала давным-давно припрятанное обручальное кольцо. Все, что осталось от бывшего мужа. Положив колечко на ладонь, поднесла руку под самый нос копии Скруджа МакДака. Ноздри дракошкины зашевелились, глаза загорелись, а лапка тут же метнулась к золоту. Но я успела согнуть пальцы, закрывая сокровище. Скруджик занервничал, стал ерзать, наконец, решился. Поминутно оглядываясь, развязал колпак и достал монетку. С сожалением покачал ее на крохотной ладошке, попробовал на зуб, после чего опасливо протянул мне. Мы поменялись. Дракончик нацепил кольцо на правую лапку и удовлетворенно зажмурил глаза. Хоть кому-то моя светлость угодила.