Место за столом было пусто. С права от стола, у окна в инвалидном кресле сидел мужчина.
Был он невозможно худым, просто кожа да кости. Дорогой черный костюм подчеркивал это. Кожа была желтоватой, напоминала старый пергамент, и туго обрисовывала острые скулы, треугольный подбородок и костлявый нос. Этот нос сильно смахивал на клюв хищной птицы. Впечатление усиливали бледно-желтые неподвижные глаза. На почти голом черепе, как какой-то мерзкий лишайник, торчали редкие волоски странного желтовато-серого цвета.
Я содрогнулась от отвращения, внушаемого этой живой мумией. Мое внимание привлекли руки старика, лежащие на подлокотниках. Длинные, узкие, обтянутые такой же темно-желтой кожей. Тонкие пальцы украшали перстни. Были они очень дорогими и старинными и совсем не шли к этим костлявым пальцам с когтеобразными ногтями. Старик уставился на нас, не мигая. Тонкий как щель рот двигался, как будто он что-то пережевывал.
Тьфу ты! Просто оживший кошмар!
Но старый князь в кабинете был не один. За его спиной, облокотившись на оконную раму, стояла молодая женщина. По сравнению с ее совершенной красотой, старик выглядел еще хуже.
Была она высокой, примерно пяти футов и восьми дюймов. Стройную фигуру обтягивало узкое шелковое платье шоколадного цвета. На тонком лице сияли большие медовые глаза, оттененные темными ресницами. Оливковая кожа чистая и нежная, так и лучилась здоровьем. Полные губы влажно блестели, как будто она их только что облизала.
На плечи спускались тяжелые, черные локоны, сколотые над висками янтарными гребнями.
Платье едва доходило до колен, открывая ноги, обутые в кожаные туфельки золотистого цвета. От вида ее каблуков у меня челюсть отвалилась на грудь. Я бы не согласилась такие носить даже под страхом смерти.
Женщина разглядывала нас, насмешливо сверкая глазами.
- Мне передали, что полиция желает поговорить со мной.- Донесся до нас неприятный каркающий голос. Князь говорил правильно, но чувствовалось что этот язык ему не родной. Дольф сделал шаг вперед.
- Прошу извинить нас за беспокойство, ваше сиятельство, но сегодня в отеле произошло преступление, и мы вынуждены задать вам несколько вопросов. -
- Преступление? – Каркнул князь. - А при чем здесь я?-
- Дело в том, что это случилось в соседнем с вашим номере. Не могли бы вы припомнить, было ли вечером или ночью что-то необычное? – Дольф был предельно вежлив.
- Вечером ничего не заметил. А ночью я сплю. Я старый человек, и ночью должен отдыхать.-
Вот противный старикашка! Я невольно передернула плечами и взглянула на женщину. Как она может жить рядом с этим мешком костей?
- А вы мисс? Вы тоже ничего не можете добавить? – Я разглядывала ее пристально.
Она отлепилась от окна и сделала шаг к креслу старика. Руки ее опустились на спинку кресла.
- Ничего. Меня вообще не было ночью. - Глаза ее осматривали нас с веселым презрением.
- А где же вы были? – Я начинала злиться. Что смешного она нашла в нашем разговоре?
Князь вновь подал голос.
- Это, синьорина Мадаллена Лукка, мой секретарь. Ее, действительно, здесь не было, и вернулась она только утром. – Голос старика звучал чуть более приветливо.
Ага, секретарь! Так я и поверила, старый хрыч!
- И где вы были, мисс Лукка?- Я уперлась мертвым взглядом, которому научилась у своего друга Эдуарда. С таким взглядом он убивал. Мне же просто хотелось осадить насмешницу.
Получилось. Веселье испарилось, как будто его стерли мокрой тряпкой. Она смотрела на меня, не мигая.
- Я ужинала в городе. -
- Одна? –
- Нет, со мной.-
Голос раздался со стороны боковой двери. Я ее не заметила раньше. Очко не в мою пользу.
- Это мой внук, Паоло. Так же он мой повереннй. -
Я глянула в сторону двери, и... едва успела закрыть рот, чтобы не вскрикнуть.
К нам приближался мужчина как две капли воды похожий на Филиппа. Одно и то же лицо.
Прошло столько времени, но я тут же вспомнила его. Она столько лет являлось мне в ночных кошмарах. Сердце сжалось от боли. Я так и не смогла ни забыть, ни простить себе его смерть.
Это постоянной болью отзывалось во мне, стоило только вспомнить, тело, безвольно обвисшее в цепях, поток крови, струящийся из разорванного горла.