повернулась к Ричарду, протянула ему голубой сверток.
- Надеюсь, не порвется сразу же. Это самая большая, что у меня есть. –
Ричард встряхнул сверток, это была тонкая футболка серо-голубого цвета.
- Твой любимый цвет. -
- Не совсем, но близко к этому. –
- А какой же самый любимый? –
- Был серый. -
- Был? А теперь? –
- Шоколадный. -
Они улыбались, смотря в глаза друг другу. Ричард натянул футболку, она не расползлась, но облегала его очень плотно.
- Да, голубой, не твой цвет. - Элена улыбнулась, разглядывая его в упор.
- Есть другое предложение? – Ричард потянулся к ней, но остановился. Мало времени. -
- Да ты прав, но я могу подождать. -
Когда Ричард покинул квартиру, прихватив с собой испачканную рубашку, девушка осталась одна, стоя посреди гостиной, где он поцеловал ее на прощанье. С его уходом казалось, что и жизнь покинула ее. Она стояла безучастная ко всему, лицо пустое, как если бы все чувства разом покинули его.
В ней происходили изменения. Кожа побледнела, и от нее шло слабое мерцание. Тела тоже менялась, становилось более хрупким, легким, поражало грацией и совершенством.
Длинные волосы спускались по плечам, серебристым потоком падая почти до колен. В них вспыхивали голубые и синие искры. Черты лиц не возможно было разглядеть, они то и дело изменялись, как будто отражение в воде, подернутое рябью. Такое впечатление, что она принимала разные обличия. Невозможно было проследить за этой переменой. Глаза ее были такими же изменчивыми. Цвет их менялся, проходя от прозрачно-серого до густо-аквамаринового.
Весь ее облик был нереальным, пугающим. Стояла она, выпрямившись во весь рост, и казалась более высокой из-за удивительной хрупкости. Длинные переливающиеся волосы как живое пламя окружали ее. Их голубое мерцание придавало ее облику странную безжизненность. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок.
Бледные губы шевельнулись. С них сорвался шелестящий шепот.
- Я так устала от жизни. Устала надеяться, что каждый раз станет последним. - Голос сорвался. Она обернулась к большому зеркалу, в котором отражалась вся целиком. В глазах полыхнуло синее пламя, и, как будто не сумев вынести ее гнева, зеркало лопнуло, покрывшись мелкими трещинами.
Девушка застонала, и, прикрывая лицо руками, опустилась на пол. Так она и осталась, скорчившись и обхватив себя дрожащими руками, пытаясь спрятаться за завесой собственных волос, сотрясаясь от слез.
Через некоторое время ей удалось успокоиться. Она поднялась плавно, как волна. Глаза перестали меняться, тело более не мерцало, и волосы приняли свой нормальный цвет. Теперь ничто не напоминало о том, чем она была еще несколько минут назад. Это снова был человек.
Вот только где-то в самой глубине глаз еще горел скрытый огонь. Как будто что-то затаилось в их глубине и только ждало момента вырваться наружу, чтобы посмотреть на мир своими переливающимися глазами.
Глава 9
Глава 9
Работа выдалась не сложная, хотя и малоприятная. Очередной подъем покойника из-за трудностей с
завещанием.
После смерти мистера Питера Джойса его молодая вдова и дети от первого брака затеяли судебный
процесс, доказывая, что противная сторона не имеет право на наследство. Надо сказать, немалое.
Этот мр. Джойс заработал немалое состояние, торгуя предметами антиквариата. И вот теперь его
наследники пытались вырвать папашины деньги друг у друга.
Короче, суета. На кладбище собрались все наследники и в придачу со своими крючкотворами
адвокатами. Даже успели устроить очередную склоку, пока я не пригрозила бросить все как есть
и уехать. Тогда адвокаты разогнали своих подопечных по углам и велели помалкивать.
Процедура подъема не составила большого труда. Со времени смерти прошло около трех недель,
так что когда тело выбралось из могилы, вид его не был настолько неприятен, какой бывает, если тело
провело в земле гораздо больше времени.
Но самое веселье началось, когда представители власти засвидетельствовали, что покойны, вполне,
понимает, что происходит, и может отвечать на вопросы адвокатов. Как оказалось, покойный
распорядился своим состоянием весьма оригинально. Завещал все деньги благотворительной
организации, занимающейся попечительством детских приютов. Сам покойный
был воспитанником одного из них, и, поняв, что его вдова и его отпрыски не отличаются высокими
моральными качествам, решил просто оставить деньги на благотворительность.