Похоже, кроме меня никто ничего не замечал. Я решила вмешаться в разговор и постараться прояснить некоторые моменты.
- Я так и не спросила, чем вы занимаетесь Элена? - воцарилась такая тишина, что я невольно сообразила, что мой вопрос никак не вписывался в тему беседы. Похоже, я слишком давно выпала из общего разговора.
Взгляды присутствующих были настолько красноречивы, что я с удовольствием нырнула бы под диван, на котором сидела вместе с Жан-Клодом. Но смущаться было поздновато, так что я продолжала смотреть на Элену с самоуверенностью, граничившей с наглостью. Если говоришь «а» говори «б».
Элена, похоже, не была ошарашена. Она смотрела на меня со спокойствием, которого я меньше всего от нее ожидала. Я ведь явно пыталась задеть ее.
- Я историк, иногда работаю консультантом в различных организациях. Ко мне часто обращаются за оценкой экспонатов. - Ответ исчерпывающий, но я все-таки решила продолжить свой допрос.
- Каких экспонатов?-
- Разных, но в основном я специалист по доисторическим цивилизациям. Она ожидала продолжения, и я не обманула ее ожидание.
- Мне показалось, что вы скорее имеете отношение к другой деятельности... театральной.- Это была прямая грубость. Я хотела показать, что не доверяю ей. Я слишком давно и тесно общаюсь с потусторонним миром, чтобы почувствовать то, что от Элены исходит. Точенее сказать, чего не исходит. Даже это было мягко сказано. Так скрывать свою сущность не могло ни одно известное мне существо, как живое так и не живое, и это мене не нравилось. Скажу больше, пугало.
Мгновение она молчала, казалось, обдумывая мои слова. Я кожей ощущала недоумение, струившееся ко мне со всех сторон. Я не дала этому чувству проникнуть в меня. Я была почти горда собой, даже если в последствии придется заплатить за это. Но ответ, можно сказать «сбил меня с ног».
-Я вам не нравлюсь, Анита? Я что-то сделала, чтобы вызвать ваше неудовольствие. Могу я узнать причину?
Я обдумывала ответ, пристально вглядываясь в ее лиц, стараясь определить, что меня так настораживало. Вдруг оно начало меняться. Человеческие эмоции стекали с него, как ледяная корка на солнце, и то что появлялось, совсем мне не понравилось. Казалось, что ее лицо изменялось под руками невидимого скульптора, то, что я видела, поражало своей нереальностью. Когда маска сползала, обнажилось ее истинное я. Это был другой человек, вернее другое существо, потому что назвать ее человеком я не могла при всем моем желании.
Она была, без сомнения, очень похожа на человека, я бы даже сказала, что по нашим человеческим меркам была идеальным воплощением мечты любого из нас. Сказать, что она была прекрасна, значит сказать, что апельсин оранжевый. Среди вампиров и ликантропов тоже много красивых образцов. Некоторых даже отбирали за их необычную привлекательность, Жан-Клод и Ашер яркое тому подтверждение, но даже они казались ординарными, по сравнению с ней. Но эта красота не восхищала, а скорее пугала. Смотреть на нее даже было больно. Странно это звучит, но красота ее была ужасной, нечеловеческой. Я не могла сосредоточиться на том, чтобы разглядеть ее как следует, что-то мешало, ускользало от меня. Мои чувства обострились до предела и вопили от ужаса.
От взгляда в ее глаза я почувствовала острый приступ тошноты. Было такое чувство, как будто попала в трясину, и тебя засасывает с невроятной скоростью. Панический ужас захлестнул меня, он был так осязаем, что можно было окунуться в него как в воду. Тело покрылось мурашками, онемело, грудь сдавило, так что вздохнуть было трудно. Только мой мозг был жив, и продолжал ощущать все происходящее, но и он начинал слабеть. Мысли слабо трепыхались в невидимых путах. Я подбиралась все ближе к краю. Краю чего? Возможно смерти.
Я не знала существа, способного лишь силой своего взгляда лишить человека жизни. Испугать так, что мозг цепенел и прекращал посылать в тело жизненные импульсы. Паралич холодными волнами обтекал колени и поднимался все выше и выше.
- Неужели конец? - Мелькнуло в моем отупевшем мозгу, когда холод сдавил мне горло, а глаза затянуло липким туманом.
Не знаю, сколько прошло времени, пока я поняла, что наваждение прошло. Странный морок отпустил, рассеялся бесследно. Тело снова подчинялось мне и даже казалось более сильным и гибким, чем прежде.
Одного краткого мига было достаточно, чтобы понять – появился новый враг, незнакомый и очень опасный. Единственно правильное решение приняло мое тело, казалось, даже раньше, чем мозг смог осмыслить его.