Это было опасное решение, но на тот момент необходимое, так как я не могла бороться против всех Многоликими одна. Борьбы была долгой и жестокой. И когда пали последние представители расы, война окончилась. Но еще больше времени заняло истребление памяти о них. Это должна была сделать я сама. Я искала и уничтожала шаг за шагом то, что осталось.
- и я делала ошибки. Прожив такую долгую жизнь, не возможно было всегда поступать только правильно. А люди оказались гораздо умнее, чем даже я могла ожидать. Нашлись такие, кто не только нашел то, что ускользнуло от меня, но даже научился использовать это.
«Lex» стал именно такой ошибкой. Моей личной болью. Я потратила более пятисот лет на то, чтобы найти книгу, а когда она была у меня в руках, я не смогла убедить Папу в том, что ее нужно уничтожить. Я не решилась рассказать правду о себе, чтобы убедительно доказать, силу и опасность знаний, содержащихся в ней. Единственное чего мне удалость добиться, это то, что если погибнут все некроманты, угроза исчезнет сама собой.
Глава 18
Глава 18
- Вот теперь вы знаете обо мне все, или самое основное, без излишних подробностей. Чтобы рассказать обо всей моей жизни не хватит и недели. - Элена устало откинулась в кресле, прикрыв печальные серые глаза. Казалось, что это не их настоящий цвет, а пепел выжженной дотла жизни их хозяйки.
- Сколько же тебе лет? – Я смотрела на нее, стараясь уложить всю историю во временные рамки.
Она посмотрела на меня, и горькая улыбка скользнула по ее губам.
- Больше семи тысяч. – После ее ответа, мы все впали в прострацию. Она была старше всех известных мне существ, живых и не живых. Такой возраст был просто устрашающим, особенно если перед тобой сидит женщина, которой на вид дашь не более двадцати пяти.
По-моему, не я одна была выбита из колеи. Жан-Клод и Ашер смотрели на нее в немом удивлении. По сравнению с ней, их возраст не был даже младенческим. Пожалуй, только Дамиан, хоть в какой- то мере, был на ее уровне, но и это еще спорный вопрос. Ричард смотрел на нее расширенными глазами. По-моему, он даже слегка побледнел. Да и кто не побледнел бы на его месте. Вот я, думаю, что тоже выглядела не лучше, просто заметить это мешала моя природная бледность. Джейсон и Зейн выглядели так же, как Ричард, если не сказать больше.
Короче говоря, мы были убиты этой новостью.
Но после ее рассказа кое-что действительно прояснилось. Но были и другие вопросы.
- А, что на счет Пожирателя душ? –
- Так называли тех, кто использовал знания Бессмертных. Став на путь опасных знаний, жертвуешь собственной душой. Чтобы овладеть этим знанием требовались годы и годы, а жизнь человека ограничена, но продлить ее можно, правда, это требовало изменения сути. Он уже не был человеком, в полном смысле слова, но продолжал жить как раньше, стареть, но с тем отличием, что теперь ему приходилось использовать живую субстанцию, так сказать силу жизни, чтобы замедлить распад своего тела, так как в смертном теле теперь обитал дух более сильный, чем человеческий. Смерть тела еще не значила смерти духа. Если по какой то причине тело Пожирателя погибало, он мог продолжать существовать, даже если его тело начало разлагаться. Сами понимаете, этого не мог допустить ни один из них. Он должен обеспечить себе постоянный приток новых душ. –
- И как часто это должно происходить? – Меня мучил вопрос, как скоро нам нужно ожидать нападения, и где оно произойдет?
- Я этого не могу знать. В принципе, для обновления организма может хватать и одной жертвы на долгие годы, а может и одной в месяц. Все зависит от самого Пожирателя. –
- И как долго можно продлевать жизнь таким образом? – Ричард, похоже, пришел в себя. Он сидел близко к ней, но что-то в его взгляде изменилось. Нет, он не смотрел на нее, как на чудовище. Ей, похоже, повезло больше, чем мне в свое время. Скорее, он смотрел на нее с жалостью и нежностью. Странно, но ей он простил ее инакость, почему же тогда мне он этого не смог простить? Не думаю, что от недостатка любви. Он любил меня, может и сейчас еще любит, по-своему. Может дело в том, что я с самого начала была человеком, и оставалась им по сей день. Просто в процессе общения с Жан-Клодом и самим Ричардом, что-то во мне менялось. Элена же с самого начала человеком не была, но очень хотела этого. И стремилась быть им даже в ущерб себе самой. Может, именно это сближало их. Ричард всегда старался быть даже больше человеком, чем любой из нас. Похоже, он нашел родственную душу. Но я отвлеклась.