Дальнейшее повествование велось другим голосом, более резким и властным. Он сообщил, что отец Романо был найден утром следующего дня в своей комнате. Его сердце было извлечено из груди. На теле были видны следы пыток, но никто из монахов ничего не слышал. В комнате обнаружили вскрытый тайник, в нем было пусто, но случайно был обнаружено еще одно отделение, в котором находился дневник. Романо начитывал его на пленку. Из него стало ясно, что необходимо сообщить о случившемся в Рим. Там проверили информацию, затребовали из хранилища дневники других хранителей. И каково же было удивление, когда их не обнаружили. Кто-то украл их все. Было проведено расследование, и установлено, что один из сотрудников библиотеки исчез несколькими днями ранее. Удалось установить, что он раньше работал в корпорации «де Эта», главой которой был князь де Эльяно. Так же было установлено, что сам князь является потомком рода, которому некогда принадлежала пропавшая книга. В данное время князь находится в Штатах, куда он приехал из Мексики.
Диктофон щелкнул, запись окончилась. Элена посмотрела на нас.
- Круг замкнулся. Но если есть еще сомнения, - она открыла портфель, который лежал с ней рядом, и достала какие-то бумаги. Она встала с дивана и подошла к нам с Натаниэлем. – Посмотри на это! – Она протянула ему лист бумаги с изображением женщины. Натаниэль посмотрел на фото и, вскрикнув, закрыл глаза.
- Это она. Вики! –
- Нет, ее зовут Катарина де Марко. – Она вложила мне в руку остальные бумаги и отошла в сторону.
Все мужчины встали со своих мест и окружили меня. На фотографиях была изображена одна и та же женщина. Я вспомнила, что о ней говорила Элена. Боюсь, она даже преуменьшила ее красоту. Блин! Мне было не знакомо чувство зависти к чужой привлекательности, но сейчас, перебирая фото, где была изображена Катарина в различных позах, я просто исходила черной завистью. До меня донеслись вздохи, похоже, мужчины полностью разделяли мое восхищение. Я посмотрела на тех, кто окружал меня, и без труда отгадала чувства, которые вызывают в них эти картинки.
- Я теперь понимаю, что вы имели в виду, ma belle, когда говорили об этой женщине. Я, пожалуй, не вспомню ни одной столь же прекрасной, за свою четырехсотлетнюю жизнь. – Его глаза пристально рассматривали женщину на фото.
- Жан-Клод, не вздумайте даже пробовать. – Голос Элены был холоден. – Эта женщина больная садистка и отменная дрянь. Не советую никому подпускать ее близко к себе. –
- И не думал, ma belle! – Жан-Клод усмехнулся и отвесил поклон.
- Мне тоже вполне достаточно случая с Натаниэлем. – Джейсон отвел глаза от бумаг и посмотрел на Элену, стоящую напротив, с ладонями сжатыми в кулаки. Остальные молча кивнули.
- Вот и чудесно! – Она расслабилась и посмотрела на меня. – А что у тебя есть на жертвы некроманта? –
Я достала листок из кармана и протянула ей через стол. Она наклонилась вперед, взяла его и, усевшись на диван, углубилась в чтение. Я, молча еще раз, посмотрела на фотографии.
Как только буду достаточно близко от нее, наваляю ей по первое число, и если останется в живых, будет гнить в тюрьме до конца своих дней.
Элена подняла голову, и задумчиво, произнесла.
- Это не все, и данные весьма приблизительные, но примерно получается пятьсот лет, плюс минус еще сто лет. –
- Вы это о чем? – Ашер опустился в свое кресло, и посмотрел на нас обеих.
- Мы с Эленой подсчитывали совокупный возраст всех жертв князя де Эльяно. – Я отложила картинки на стол.
- А для чего это нужно? – Жан-Клод тоже уселся на диван. Ричард вернулся к Элене, но не сел, а стоял рядом, скрестив руки на груди.
- Если сила, которую он накопит, будет достаточной, он сможет изменить себя при помощи заклинания, которое находится в «Lex» -
- Какова должна быть сила? – Я задумчиво поигрывала длинными густыми волосами Натаниэля.
- Как минимум тысяча лет. – Элена побарабанила по подлокотнику. – Но если ее будет больше, это только облегчит переход, и сведет его с ума еще быстрее. В мозг хлынут сведения, которыми обладали жертвы. Это все равно, что втиснуть в одну книгу сведения из всей библиотеки. Уверяю, формат его мозга совсем не приспособлен к тому, что он собирается получить от этого. – Нет, она не улыбалась. Серые глаза были серьезны и печальны.