- Они едут. Скорая приедет с ними или даже раньше. – Глаза девушки стали закатываться, по лицу прошла судорога. Ричард подхватил ее раньше, чем она рухнула на пол.
Тело безвольно обмякло в его руках. Она была холодной и какой-то страшно расслабленной. Ричарду показалось, что она умерла, по крайней мере, было очень на то похоже. Страх как волна окатил его. Вдруг он представил, что ее нет больше в его жизни. От осознания такой возможности, Ричард почувствовал, как безысходная засасывающая тоска тянет его в темноту отчаяния, где уже не будет ничего.
Сжав ее в объятиях, он, не колеблясь, выпустил свою силу. Теплая живая волна окутала тела, прижатые друг к другу. Отчаяние придавало ему дополнительную силу, которая вырывалась из него подобно горячему ветру.
Тело в его руках дернулось, раз, другой. Дрожь прокатилась по нему, ладони сжались и разжались, хватая воздух, с бледных губ сорвался стон протеста. Ричард прислушивался к тому, что она шептала. Слова были невнятны и больше напоминали шелест ветра в сухой траве. Склонив голову ниже, он, наконец, различил несколько слов.
- Так ... больно ... отпусти ...- Всхлип прервал слова, но тут он почувствовал, как сила, которую он излучал, как будто втягивает в воронку, центр которой был у него в руках. Тело впитывало силу, оживало, на глазах возвращались краски жизни. Это не было неприятным или болезненным, просто, он почувствовал, что это опустошило его до дна. Не осталось ничего. Он чувствовал, что остался один, его вторая сущность, ослабшая и истощенная, спряталась так глубоко, что он почти не ощущал ее. От этого непривычного чувства одиночества вдруг ослабли колени. Чтобы не упасть, Ричард опустился в кресло и закрыл глаза.
Элена пошевелилась и посмотрела на того, кто держал ее в объятиях. Два чувства одинаково сильные всколыхнулись в ней. Ей хотелось смеяться от радости, видя рядом чудесное мужское лицо, такое близкое и любимое. Но также ей хотелось кричать от отчаяния, ударить его, вырваться из его объятий и бежать, бежать, пока силы не оставят ее совсем. Пережитая боль еще жила в ней. Круги ада, через которые она проходила раз за разом, и которые предстояло снова пройти, ослабляли ее мозг, и заставляло тело визжать от страха перед новым испытанием.
Похоже, она застонала, потому что Ричард открыл глаза и посмотрел на нее темными, шоколадными глазами. В них Элена увидела страх и боль. Страх потерять ее и боль, которую он при этом испытал.
И она заплакала, поняв, что совершила самую большую ошибку в своей жизни, подарив надежду, которой не суждено было сбыться. Вина, как раскаленная игла, впилась в ее измученное сердце, но боль эта была желаннее для нее, того, что уже поселилось там и жило в нем несмотря ни на что. Лишенная этого чувства столь долго, она, наконец, обрела его. Но, Господи, как же поздно! Она любила. Любила, зная всю тщетность этого чувства, несбыточность желания, зная, что никогда ей не утолить жажду, горящую в ее крови с того момента, когда незнакомый мужчина с чудесными теплыми глазами и золотистой кожей прижал ее к себе, а потом заполнил собой не только ее тело, но и весь ее мир.
Она прижалась к нему так близко, поливая своими слезами его одежду. Она оплакивала себя, потому что должна будет его оставить. Она оплакивала себя за них обоих, так как он не мог знать этого, и не узнает, пока не станет слишком поздно.
Когда в комнату ворвалась полиция и медики, они так и сидели обнявшись. Элена подняла голову и посмотрела на людей, окруживших их.
Детектив Перри стоял перед ними, вытаращив глаза. Дольф хмуро разглядывал их. И еще один человек протолкнулся к ним и, отпихнув других, опустился на колени рядом с ними.
- Элена, что с тобой? – Анита смотрела на нее, сверкая темными глазами. Потом, переведя взгляд на Ричарда, спросила. – Что тут у вас произошло? –
- Я просто сильно расстроилась, Ричард утешал меня. Мне стало так плохо! – Элена спрятала глаза в тени длинных ресниц. Анита внимательно осмотрела ее, но воздержалась от замечаний.
Подошел врач и произнес, обращаясь к Дольфу.
- Мужчина очень пострадал. Раны серьезные, но угрозы жизни пока нет. –
- Это работа ликанторпа? – Дольф осмотрел всех.