- Как вы могли позволить это? Вы же честный человек? – Ей все труднее было скрывать свое призрение к нему. Он мог только оплакивать свою сестру-садистку, забывая, сколько человек, погибло по ее вине.
- Я не мог отказаться от своей сестры, она единственное дорогое мне существо, и она не виновата в том, что безумна. –
- Может и так, он ей нельзя было позволять делать это. Наслаждаться мучениями людей, это не просто жестоко, это чудовищно, недостойно! –
- Вампиры не люди! – Паоло выплюнул последнюю фразу, как ругательство. – Они монстры, чудовища! –
- Откуда вам знать об этом! – Элена сразу сникла.
- Они опасны для всех. Для них и люди, и оборотни просто пища, скот! –
- Паоло, среди людей и оборотней тоже достаточно неприятных личностей. Жестокость, это не только прерогатива вампиров. Кто, по-вашему, Катарина, князь Витторио и остальные? Кто вы сами, если так легко решаете, кто имеет право на жизнь, а кто нет? –
- Вампиры не живые! – Это был все еще протест, но уже не такой яростный, как прежде.
- Может быть не так как люди и оборотни, но и у них есть право на то, что мы называем не жизнью. - Элена уже устала приводить доводы здравого смысла. Если бы он не был ей нужен здоровый, она тряхнула бы его как следует, чтобы мозги его, наконец, стали на место.
- Кто вы такая? – Лицо Паоло было повернуто к ней, а глаза смотрели с испугом и удивлением.
- Что вы знаете о «Lex necromantis»? – В голосе девушки появился оттенок металла.
- Это книга, принадлежавшая предкам Витторио. –
- Вы видели ее? Знаете, что это такое? –
- Видел, как он читал ее. Витторио рассказывал немного, когда книга оказалась у него. –
- И что вы знаете? –
- Книга, в которой собраны знания некогда великой расы бессмертных. –
- Да правильно. Эта книга мощное оружие и страшная опасность. Знание Многоликих не должно
остаться в мире. –
- Многоликие! Вы тоже читали эту книгу? – Паоло побледнел и отодвинулся от нее.
- Ты знаешь кто это? –
- Тайное имя древней расы. Витторио рассказывал, что они были могущественны и прекрасны. -
- Вот как! – Элена усмехнулась и отвернулась в сторону. Обдумав немного последние слова, она обернулась к нему.
- Они не были ни велики, ни прекрасны, Паоло. Они были всего лишь ошибкой эволюции, жестокой насмешкой над природой. Вы не считаете вампиров достойными существовать на земле, но они хотя бы когда-то были людьми, и в них осталось немного человеческого. Многоликие никогда не были людьми. Трудно представить более чуждые существа. – Элена печально посмотрела на мужчину. Она отошла подальше от кровати и позволила своему лицу измениться, лишь на мгновенье. Всего лишь секунда, но Паоло вскрикнул и отшатнулся от нее. Чтобы спрятать от нее свое лицо, он вскинул руки, резиновые вены капельниц потянулись за ним, как бледно-зеленые лианы.
- Не бойтесь. Я всего лишь показала то, что видели очень немногие. – Элена снова подошла к кровати. Мужчина следил за ней с опаской.
- Многоликие давно исчезли, но вы ... ведь? –
- Одна из них? Вернее, последняя из них. Да! Хотя, думаю, сами Многоликие не согласились бы с этим. – Элена усмехнулась, вспоминая своих родичей. – Моя мать была из них, а отец был человеком. –
- Витторио рассказывал, что давно некроманты верили, что еще не все Многоликие исчезли. Они надеялись на это. Искали их следы много столетий, но сам он в это не верил. – Паоло успокоился, но теперь в его газах читалось не только удивление, но и тревога.
- Паоло, что случилось с вами? Почему князь так поступил? –
- Это из-за Катарины. Она упустила того, кто нужен был Витторио. Он пришел в бешенство. Силы его иссякают, необходимо поддерживать его тело. Он велел сестре найти кого-нибудь из оборотней. Она все устроила, но когда они приехали на место, парень сбежал, да еще так ее отделал, что она некоторое время провела без сознания. Тогда то он и велел Серджо ее наказать. Когда я узнал об этом, то очень рассердился. Я решил забрать Катарину и вернуться в Италию. Я так ему и сказал. Она бы поехала со мной, и Витторио понимал это.
Я даже отправился собирать вещи, и хотел поговорить с сестрой, когда в комнате появился Серджо и объявил, что хозяин недоволен мной. Я ничего не успел сделать, когда он бросился на меня.