- Жан-Клод, что там сейчас происходит? Где все? Что с Джейсоном и Ашером? –
- Ашер рядом со мной. Что с другими не знаю, я никого не чувствую, кроме тебя. –
- Держитесь. Ричард и Элена тоже вот-вот приедут, мы что-нибудь придумаем и спасем вас. – Я сама очень хотела поверить в это.
Ребята бились над дверью. Результат - ноль! Вдруг я почувствовала резкую боль в груди. Это было так неожиданно и больно, что не удержалась и, закричав, рухнула на землю, схватившись за грудь. Почти тут же боль исчезла, но и Жан-Клода я больше не чувствовала.
- Жан-Клод! – Я в отчаянии звала его в слух. Я не могла пробиться через невидимую стену. Что это было? Что с ним сделали, или он сам отрезал меня, что бы я ничего не могла чувствовать? Я сидела на земле и смотрела, как оборотни бьются о дверь.
Вдруг на полной скорости на площадку влетел автомобиль. Резкий звук тормозов ударил по моим нервам. Дверь резко распахнулась и из нее выскочила женщина. Я не сразу смогла сфокусировать зрение, слезы застилали мне глаза.
Элена подскочила ко мне, и тряхнула за плечо.
- Анита, что тут у вас происходит? Чего ты плачешь? – Ее огромные серые глаза стали прозрачными от испуга.
- Я ничего не чувствую. Он не дает мне его ощутить. И к тому же мы не можем войти. – Я начала подниматься, Элена протянула мне руку. Плохо она меня все-таки знает!
- То, что ты его не чувствуешь даже лучше. Ты нужна здоровая, а не вопящая от боли. Ему сейчас очень больно, поверь мне! Я открою дверь. – Элена двинулась к входу. - Отойдите подальше от меня! –
Мальчики отпрянули в разные стороны. Она осталась стоять одна.
- Ты тоже почувствовала боль? – Ричард подошел ко мне и стал рядом.
- Да, а потом все пропало. Я даже не могу до него достучаться. – Я посмотрела на него, отчаянно надеясь, что не все потеряно.
- Он жив еще. Иначе мы с тобой знали бы это точно. – Он говорил спокойно, но в глазах спокойствия не было и в помине. Они были уже и не карими, как обычно, а желтоватыми, и в их глубине поднимал голову его зверь.
Со стороны входа донесся приглушенный вскрик, тут же по нам ударила волна силы. Она как языки пламени лизала нашу кожу, высушивая любую телесную влагу. Мускулы завибрировали, напрягаясь под ставшей как пергамент кожей. Вместе с силой накатил страх. Он как хищный зверь крался за всполохами силы, слизывая жадным языком, порожденные ей эмоции.
Элена стояла к нам спиной, в нескольких футах от двери. Обнаженная, с мерцающей голубоватой кожей, в серебряном вихре волос, она была какой угодно, но только не безобидной. Сила была такой, что нас почти выворачивало на изнанку. Глаза снова наполнились слезами, как будто в них попало мыло.
Ребята были к ней ближе, чем мы с Ричардом. Ее сила отбросила их, разметав по земле. Воздух вокруг нее заклубился, по волосам прошли голубые искры. Я чувствовала такой густой аромат магии, что дыхание перехватило.
Она пошла прямо на дверь, медленно, как будто проталкиваясь через густой кисель. При ее приближении, дверь застонала, как живая. Если бы я не видела это собственными глазами, не поверила бы, что бронированное железо может рваться как бумага, но это было именно так.
- шла к входу, и железо трескалось и расползалось в разные стороны как обожженная кожа. Когда она протянула руку вперед, сила метнулась, заламывая стальные пластины внутрь.
Элена прошла в разлом, не пригнув головы, не останавливаясь. Она двинулась вниз. Мы все потеряли время, смотря на нее в невольном ужасе. Потом, кинулись за ней, стараясь не обращать внимания боль. Она двигалась по ступенькам, так как будто не шла по земле, а передвигалась над ней. Движения ее были так стремительны, что была похожа на размытое изображение, а не на живое существо.
Следующая дверь «пала» так же как первая, но с еще большей скоростью. Когда мы ворвались в зал, она уже исчезала в темном зеве коридора, ведущего к другим помещениям «Цирка». В темноте она походила на приведение, клочья страха неслись за ней, как гончие псы.
Не думаю, что она хорошо знала «Цирк», но какая то неведомая сила вела ее вперед. Мы бежали следом по гулким залам. По-моему, мы направлялись в зал гробов, но я не так часто посещала его, чтобы сказать наверняка.