Впереди мелькнула вспышка света. Трудно было понять, что это, к тому же мешало сияние, идущее от Элены. Я заметила, что интенсивность сияния изменилась, оно стало более густым, что ли, и приобрело более глубокий оттенок, теперь она сияла как сапфир, даже волосы потемнели, и стали напоминать цветом старое фамильное серебро. В темноте это напоминало экзотически красивый, но ядовитый цветок.
Она влетела в зал, и вокруг сразу стало темно и холодно. Я перевела дыхание, привалившись к стене. Мимо меня промчались гибкие и бесшумные тени, мальчики перекинулись и ринулись в атаку. Я отлепилась от стены и двинулась за ними.
Картина, которая предстала передо мной, была потрясающей и ужасной одновременно.
Зал не был большим, но из-за высоты потолка казался огромным. Его освещали по периметру лампы в виде факелов, бросая бледный желтый свет на темный пол. На его фоне четко виднелись два белых распятых тела. Руки и ноги, пробитые кинжалами, раскинуты в стороны. Вокруг них дрожала легкая дымка, искажая очертания. Сквозь нее можно было разглядеть очертания фигуры и лица, но теряли четкость, искажались. Волосы их как темное и светлое облако клубилось вокруг бледных лиц. Глаза были закрыты. Я с ужасом увидела крестообразные надрезы на их телах, не такие как у виденных мной жертв, не такие глубокие, но они как будто расширялись и углублялись, прямо на глазах.
Между ними возвышалась скелетоподобная обнаженная фигура.
Князь был неимоверно, чудовищно худ. Казалось, что под желтой сморщенной кожей нет ничего кроме костей и сухожилий, скрепляющей их. Я видела его в одежде, но и тогда он произвел на меня мерзкое впечатление, что уж говорить о том, как выглядел теперь, представ во всей своей красе.
Сморщенная кожа похожая на старую тряпку, отвисала дряблыми складками. Странное сочетание для такого худого человека. Его гениталии более напоминали болячки, чем предмет мужской гордости. Это и было понятно, прожив столько лет, не думаю, что он был еще хоть на что-то способен. Я смотрела на эту пародию, и не могла даже представить, что раде такого можно позволить умереть двоим другим, пусть даже монстрам.
Элена остановилась перед ним, разделяли их только несколько футов и три оборотня. Женщины были еще в человеческом обличье, но старый дворецкий перекинулся, видимо раньше, и теперь стоял спиной к своему хозяину, нервно обхлестывая себя длинным хвостом.
Катарина стояла сбоку от него, ближе к распростертому на полу Ашеру. Прекрасное лицо кривилось в наглой усмешке. Даже не зная, о ней всего, можно было с уверенностью сказать, что она врятли была нормальной. Следы безумия явно проступали на ее лице, в глазах сверкал бесшабашный блеск, свойственный только тем, кто давно не был дружен с головой.
Мадаллена не улыбалась. Она стояла по другую сторону от деда. По сравнению с Катариной, она не была столь хороша, но лицо ее было более одухотворенным, и в нем светилась мысль, пусть злая, но все же это была мысль. Она внимательно наблюдала за происходящим, золотистые глаза перебегали с одного персонажа на другой, замечая малейшие нюансы.
Надо еще отметить, что обе женщины были обнажены, длинные волосы обвивали гибкие тела как шелковые накидки.
Мы подступили к ним, пока не решаясь на первый шаг. Все зависело теперь от Элены.
Она стояла перед князем. Я сразу заметила, что он при виде ее выкатил свои птичьи глаза от удивления, но не прекратил читать книгу, которую держал в руках. Голос его разносился по залу как шипение огромной змеи, неприятное как трение сухой кожи о камень.
Вдруг, перекрывая его шипение, зазвучал другой голос. Он разносился подобно шелесту листьев в ветреную погоду. Голос Элены был как порыв холодного воздуха, он пронесся по нашей воспаленной коже, неся легкое облегчение. После ее слов туман, окутывающий вампиров, стал таять. Теперь я могла отчетливее видеть, что происходит с их телами. Глаза обоих были закрыты, разрезы на теле теперь были видны отчетливее и от это, страшнее. Я невольно сжалась от боли, не могла видеть их обоих в таком состоянии.
Витторио снова зашипел, как разгневанный змей, а голос девушки был все так же спокоен и холоден, если это слово подходит к языку, на котором она говорила. Туман вокруг тел совсем рассеялся, и тут же раздался гневный вопль князя.