Но вот что-то изменилось. Две фигуры в центре сражения дернулись. Элена издала звук, напоминающий и стон боли, и крик разочарования. Она рухнула на колени, тело ее задрожало, она закачалась, как осенний цветок под порывами холодного ветра. Я с трудом подняла глаза к ее лицу. Оно было таким тонким, казалось почти прозрачным, и только глаза зияли темно-пепельными провалами. Она почувствовала, что я смотрю на нее, и послала мне короткий взгляд. Этого было достаточно. Я поняла, происходит, что-то серьезное. Во всей ее фигуре появилась неустойчивость. Распростертые над телами вампиров руки, как будто цеплялись за невидимую опору. Длинные волосы, упавшие на плечи, шевелились как змеи в агонии. Когда сияние ее тела меркло, оно казалось более хрупким, слабым что ли.
Она не произнесла ни слова, но я и так поняла, что это конец, или почти конец. Ее сил было слишком мало, чтобы бороться против Витторио, и при этом защищать обоих вампиров, разделяя с ними свою силу.
Я больше не колебалась. Выхватив из кобуры браунинг, я послала пулю в фигуру, поднимавшуюся медленно с пола. Звук выстрела показался таким сильным под сводами пещеры, гулкое эхо загрохотало по углам, отдалось в ушах болью. Витторио дрогнул, схватившись за грудь. Моя пуля угодила ему немного выше темного сморщенного соска. Я снова подняла оружие. Вдруг над ухом раздался рык, и тут же что-то твердое ударило меня по руке. Браунинг полетел на пол. Я с удивлением посмотрела, как по моей руке расплывается красная полоса, но заниматься созерцанием было некогда, я резко качнулась в сторону и откатилась от места, где только что была. Как раз во время, потому, что там приземлилась полосатая туша. Промедли я хоть миг, и была бы расплющена силой и тяжестью тела ликантропа, упавшего на меня.
Вскочив на ноги, и развернувшись к нему, я уже выхватила запасной и, не целясь, спустила курок. Зверь заревел, как только кусок металла впился в его шкуру. Слава богу, я не забыла зарядить его серебряными пулями! Огромный оборотень, оглушительно ревы, рванулся ко мне, я отступила, снова и снова нажимая куров и посылая один за другим смертельные заряды. Наконец, он упал неподвижно, у самых моих ног.
Я подняла глаза и посмотрела на то, что происходит вокруг. Элена стояла на коленях около Жан-Клода, ладони ее лежали у него на груди. Я почти ничего не видела из-за ее волос, но что-то насторожило меня, едва я взглянула на нее.
- Элена? – Я окликнула ее. Сначала она не реагировала. Я сделала шаг к ней, и поняла, что почти не чувствую силы, что окружала ее раньше, заставляя тело сжиматься и трепетать. Лишь слабая искра оставалась от того, что было в ней прежде.
- Элена? – Она, наконец, подняла на меня глаза.
- Витторио мертв, а Жан-Клод будет в порядке, когда его накормят. Они оба будут в порядке. – Голос был едва слышен. Лицо осунулось, как после долгой болезни.
- А как ты? – Я уже стояла рядом, смотря на нее сверху.
- Я тоже в порядке. – Что-то с трудом верилось, но ей виднее. Если честно, я была рада, что все так кончилось. Хотя! Я осмотрелась. Вокруг была настоящая свалка. После смерти Серджо, женщины дрались как одержимые. Я повидала много за то время, что крутилась в этой среде. Пожалуй, впервые я видела такое бешеное сопротивление. Двое против шестерых, соотношение убийственное, но они продолжали битву, стоя спина к спине, не позволяя противнику приблизиться к ним.
Я еще раз взглянула на девушку у своих ног. Она сидела, низко опустив голову, опираясь на пол обеими руками. Что-то было в этом такое жалкое, беспомощное, что сердце у меня защемило, но помочь ей я ничем не могла, а сейчас необходимо было заканчивать все это.
Я пошла туда, где шевелился, рыча и повизгивая, клубок живых тел. По пути подобрала с пола выбитый оборотнем браунинг. В этот миг волки и леопарды разом навалились на полосатых монстров, погребя их под горой разноцветных тел. Зал потряс бешеный рев. Злость и
отчаяние слышались в нем. Битва двигалась к развязке.
Но я ошиблась. Когда уже казалось все кончено, из центра этой кучи вылетело тело и грохнулось об пол рядом со мной. Светлый мех был залит кровью. Сразу за ним появилось светло-бежевое чудовище, шерсть стояла дыбом, с огромной пасти капала кровь. Глаза тигра сверкали как синее пламя, было в нем столько яростной силы, что она как незримая рука толкнула меня в грудь. Я подняла руку, отступая на шаг. На перерез тигру кинулся другой ликантроп. Оба тела столкнулись в воздухе и покатились по земле, издавая вопли.