Тигр оказался сверху. Прижав тело волка, он рвал его когтями и клыками, издавая звуки, сильно напоминающие вопль восторга. Тело вервольфа извивалось под ним, стараясь столкнуть с себя противника, полосуя его по бокам длинными когтями. Тигр ревел от боли, но продолжал прижимать его к полу. Кровь лилась из рваных ран, капала на темный волчий мех, смешиваясь с его собственной кровью. Я подняла пистолет и прицелилась в голову. В этот момент тигр, издав раскатистый вопль, рванул мощными длинными когтями тело, распластанное под ним, прозвучал хруст ломаемых костей, и влажный треск разорванной плоти. Меня аж передернуло.
Не медля ни минуты, я нажала на спуск. Пуля, свистнув в воздухе, точно вошла в череп, расплескав мозги вокруг. Тело дернулось и обмякло, придавив волка, который тоже не подавал признаков жизни.
Я подошла ближе, разглядывая тела. Тигр был явно мертв, с такими ранениями не могут справиться даже оборотни, тем более пуля была серебряной. Как подтверждение этого, тело начало меняться, принимая человеческое обличье, перекидывалось последний раз.
За моей спиной раздавались звуки, которые не побуждали меня повернуться в ту сторону. Там разворачивался последний акт пьесы. Оборотни с ожесточением рвали тело своего врага, издавая победные вопли. Нет, мне не хотелось смотреть на это. Я смотрела на то, как на моих глазах огромное тело, раскрашенное полосами бежевого и черного цвета, течет, меняет форму. Еще немного, и на полу передо мной лежала обнаженная женщина, череп ее был наполовину разворочан пулей. На спину и плечи спадали остатки волос, окрашенные кровью и мозгами. Жуткое это зрелище, обнаженное женское тело, еще не остывшее и все еще прекрасное, а голова сплошное месиво из крови костей и волос, еще недавно золотых, а теперь слипшихся, и пропитанных кровью.
Я перевела взгляд на того, кто лежал под ней, он был все еще в зверином облике, что позволяло надеяться, что он жив. Огромный вервольф, темной масти, корица с золотом. Я не знаю, на что я надеялась, может на то, что это мне кажется. Но чудес не бывает, я смотрела на Ричарда, смотрела, как на полу вокруг него растекается кровавая лужа.
- Анита, помоги мне. – Я повернулась на тихий голос, донесшийся оттуда, где были трупы князя и его дворецкого, а также где я оставила Элену и вампиров. Она смотрела на меня, но глаза ее были такими странными, как будто в них медленно плыли серые облака, то, становясь прозрачными, то, темнея, как предгрозовые тучи. Я вдруг поняла, что она все еще остается в своем нечеловеческом теле, но только теперь оно не выглядело так устрашающе, кожа ее была бледной до голубизны, и почти прозрачной. Она ползла ко мне на четвереньках, с трудом передвигая руки и ноги. Тело дрожала так сильно, что ее качало из стороны в сторону, как траву.
Я подошла, подхватила под руки и рывком подняла на ноги. Она была легкой, очень легкой, почти как ребенок. Тихий вздох сорвался с ее бледных губ, когда она приняла горизонтальное положение. Тело ее было прохладным. Я обняла ее, прижала к себе, помогая двигаться.
Мы опустились на пол у распростертых тел. Оставив девушку, я оттолкнула тело женщины в сторону. Теперь обнажились страшные раны на груди. Когти разорвали грудь, глубоко войдя в тело, рассекли ребра и ткани, проникнув почти до самого сердца. Очевидно, и легкие были задеты, так как при дыхании из горла доносились характерные хлопки. Когда Элена коснулась его ран, когтистые лапы заскребли пол, издавая скрежет по камням. Начиналась агония.
- Иди, Анита. Освободи Жан-Клода и Ашера. Я могу прикрывать только одного из вас. Больше мне не по силам. – Она склонилась к мохнатому телу.
Подойдя к Жан-Клоду, я увидела, что он смотрит на меня, повернув голову. В темных глазах горело пламя. Не знаю, что его зажгло, сознание того, что он жив, или проснувшийся голод. Я наклонилась, и, ухватив за рукоятку стилета, потянула. Он сидел очень крепко. Я пошевелилась, перехватила поудобнее и снова потянула. Лезвие вышло с чавкающим звуком. Едва оно вышло из бледной полти, рана тут же затянулась. Я повернулась к другой ноге. Второй стилет удалось вытянуть с первой попытки. Когда я передвинулась ближе, Жан-Клод сказал.
- Ma petite, я рад снов видеть тебя. –
- Я тоже, Жан-Клод! Я тоже! – Я была искренне, как никогда.
- Что с Ричардом? –