- Что Мы ему скажем? – Голос Жан-Клода вспугнул мои мысли. Похоже, я проговорила последнюю фразу в слух.
- Вот именно, что МЫ скажем? – Я посмотрела на вампиров и оборотней, окружавших меня.
- Я думаю, что он все поймет сам. – Ашер отвел глаза от неподвижного женского тела, и посмотрел на мужчину. – Он уже приходит в себя. –
Я тоже повернулась к нему. Лицо его дрогнуло, ресницы затрепетали и глаза открылись. Он смотрел перед собой, взгляд его ничего не выражал. Я задержала дыхание, наблюдая за ним.
Ричард лежал, моргая, потом посмотрел вокруг, поочередно оглядывая каждого из нас. Когда его глаза добрались до меня, в них что-то мелькнуло.
- Анита? – Он узнал меня. Не знаю, радоваться мне или грустить. Он возвращался к жизни, скоро он спросит у нас и о том, на что у меня не было ответа.
- Как ты? – Я подвинулась чуть ближе.
- Не знаю. Грудь болит. – Он приподнял голову и посмотрел на себя. Глаза его расширились. Я наблюдала за ним, ожидая продолжения.
- А что еще, mon ami? – Жан-Клод выдвинулся из-за моей спины.
- Слабость. Как будто все. - Он с сомнением сдвинул брови. Потом пошевелился, пытаясь определить свое самочувствие. Рука его наткнулась на тело, лежащее близко. Ричард повернул голову, я замерла, боясь вздохнуть.
Он молча смотрел на тело женщины. Он не сразу узнал ее, но постепенно на его лице появилось то, что я больше всего боялась. Это был ужас. Он рывком поднялся, его качнуло так, что если бы не реакция вампиров, он свалился бы на ее тело. Жан-Клод и Ашер удержали его за плечи.
На секунду он застыл, пытаясь справиться со слабостью. Затем отстранил от себя руки, и тяжело перевалился на бок, лицом к девушке.
- Что с ней? – Голос его был хриплым, почти рычащим.
Я молчала. Не хотелось мне быть черным гонцом. Их, как известно, убивали за плохие вести.
- Он умерла, Ричард. – Ашер избавил меня от необходимости произнести первое слово.
- Она не может умереть. Она бессмертна. Она прожила столько веков, почему она должна умереть сейчас? – Он не поверил.
- Ричард, Ашер прав. Она умерла. Она сказала мне, что жизнь ее была долгой, но время, отпущенное ей, кончалось. Она медленно умирала. Не так как мы, но это одно и тоже. – Я остановилась, и посмотрела на него.
Он лежал, прижавшись к ней, его рука охватывала ее поперек талии, лицо склонилось очень низко так, что темные волосы падали на ее плечи. Я не видела выражения его лица, но почувствовала, что сейчас оно не были человеческими. По моей коже пробежали мурашки, как от прикосновения холодного воздуха. Ричард выпускал силу своего зверя.
- Ричард, что ты делаешь? – Я потянулась к нему.
- Не надо, ты уже ничем не можешь сделать. – Жан-Клод сидел, притянув к себе колени и положив на них подбородок.
Ричард не слушал нас, по-моему, даже, не слышал, что мы ему говорили. Поток силы еще усилился, он крепче обнял тело. Я открыла рот, что-бы окликнуть его, но тут тело дернулось. Я уставилась на нее, и захлопнула рот. Снова и снова по нему проходила судорога. Я молча ждала. Мы все ждали. Но ничего больше не произошло, если не считать того, что она обрело ту форму, к которой мы все привыкли. Она больше не отзывалась на силу Ричарда. Она была мертва. Во истину мертва, как человек и как то существо, каким была в течение многих веков. Я не знала, могу ли назвать ее Многоликой? Сама себя она такой не считала.
- Оставь ее, Ричард. Посмотри же, она ушла навсегда. – Ашер тронул его за руку, лежащую поперек застывшего тела.
Ричард поднял на него глаза, через приоткрытые губы просочилось глухое рычание.
Эпилог
Эпилог
Хоронили Элену мы вчетвером. Я стояла над могилой, в окружении Джейсона и Натаниэля. Ричард стоял по другую сторону могилы один.
После того, как все закончилось, он молча, положил цветок на гроб, и ни на кого не глядя, удалился.
После всех событий я вижу его очень редко, но знаю, что он ни с кем не обсуждает эту тему. Если вдруг заходит об этом речь, он просто уходит. Мы не пытаемся его образумить. Какой смысл? Ричард всегда умел настоять на своем. Сейчас ничего не изменилось. Может, просто, стал еще тверже и упрямее.