— И что же тебе подсказывает твоя интуиция?
— То, что мы оба теряем здесь время, — раздраженно ответила Герда.
— Да? И что из этого следует? — с тем же непоколебимым безразличием в голосе лениво поинтересовался он.
— То, что все бессмысленно. Все кончено.
Джордан ловко соскочил вниз и протянул ей руку. Проигнорировав помощь, Герда неуклюже стала спускаться по насыпи.
— Что кончено? — Казалось, он ждет, чтобы она сама произнесла себе приговор.
— Все. Ты знаешь, о чем я.
— Неужели? — Заглянув в искаженное от унижения лицо, он покачал головой. — Не думаю. — И вдруг нежно погладил ее по щеке. — Ничего не кончено, Герда. Все еще только начинается.
Глава 3
За три года в Грин-Риг и его окрестностях почти ничего не изменилось. Только трассу вдоль побережья расширили примерно на полмили. Старинное поместье вот уже несколько веков стояло на страже спокойствия и умиротворения. Казалось, беспорядочные строения затерялись среди многовековых деревьев вечно зеленеющей лощины, и всемирный технический прогресс, не заметив их, прошел мимо.
Машина неспешно подъехала к воротам. Именно таким дом запечатлелся в ее памяти. Фронтон главного здания, как и три года назад, утопал в алых цветах вьющихся растении. Золотистая дымка усталого вечернего солнца приглушала их яркость, и цветы напоминали изображения на запыленных старинных гравюрах. В свете заката все здание как будто покрылось тонким слоем прозрачной позолоты.
На душе Герды было неспокойно. Даже в тишине ласкового вечера чудилась скрытая угроза. Герда не могла справиться с внезапно охватившей ее дрожью. Боже мой, она бы сейчас все отдала, лишь бы повернуть время вспять. Тогда она бы сделала все, чтобы избежать сегодня утром встречи с Джорданом или хотя бы отказаться от наглого приглашения.
Джордан вышел из машины и медленно приблизился к ней. Как ни в чем не бывало, он взял Герду под руку и повел к дому. При мысли, что три года назад по этой садовой дорожке она вот так же подходила к дому под руку со Стюартом, Герду охватила нервная дрожь. Она молилась, чтобы Джордан не почувствовал ее страха.
Внутри огромной веранды тоже ничего не изменилось: глубокие, уютные кресла, выцветшие ситцевые занавески, у окна зеленый, кое-где облупившийся стол для пинг-понга. Разнородная мебель странным образом сливалась здесь в единое целое, создавая расслабляющую атмосферу вседозволенности. Кругом лежали книги, а на маленьком столике в углу стоял все тот же большой голубой кувшин с уже начинающими опадать пионами. Мать Джордана всегда гордилась своим домом, и по праву. Все здесь свидетельствовало об изысканном вкусе хозяйки. Каждый, кто попадал в царство миссис Блэк, вел себя со скованной осторожностью, как будто боясь нарушить великолепие гармонии. «Теперь, наверное, здесь все по-другому», — думала Герда, следуя за Джорданом по длинному коридору. Они вошли в зал с белыми стенами и низким сводчатым потолком. Этого она раньше не видела.
— У нас тут кое-что изменилось со времени твоего последнего приезда, — заметил Джордан, входя в комнату. — Теперь это моя часть дома. Стюарту отвели первый этаж западного крыла, где нет ступенек, а меня поместили сюда. Мать устроила там для Стюарта настоящую мастерскую и еще много разных приспособлений, при помощи которых ему легче передвигаться.
Он поднялся по маленькой лестнице и указал на дверь справа:
— Располагайся. Ужин примерно через час. Спускайся, как только будешь готова. Я буду в комнате, смежной с верандой.
Герда молча взяла протянутый чемодан и замерла, ожидая, что он повернется и уйдет. Блэк удивленно посмотрел на нее:
— Ну что же ты? Хочешь, чтобы я помог тебе распаковать?
— Нет необходимости, — отрезала она.
Герда порывисто вошла в комнату и в сердцах шумно захлопнула дверь перед самым его носом. Немного успокоившись, девушка подумала, что все не так уж плохо. Конечно, это не обычные выходные за городом, но, в конце концов, какой вред может причинить Джордан?
Кинув чемодан на диван, Герда распахнула окно. Сразу поразила удручающая тишина, нарушаемая только жужжанием мух. Казалось, в поместье, кроме нее и Блэка, нет ни души. Облокотившись на подоконник, Герда подставила лицо мягкому, теплому ветру. Сверху открывался красивый вид на площадку перед домом — мягкий бархат газонов перемежался клумбами с гортензиями. На подъездной дорожке слева стоял «мерседес», блестя на солнце металлической зеленью. Прищурившись, Герда еще раз окинула взглядом пустынный двор и лениво начала выкладывать вещи. Ею овладела странная апатия. Развешивая одежду в белом стенном шкафу, она чувствовала к ней почти физическое отвращение. В зеркале отразились глаза, полные тревоги и неуверенности. Герда поспешно отвела взгляд, чувствуя, как по телу леденящими волнами снова растекается страх.