— Так что не волнуйся, а главное, старайся не показывать, будто что-то не так. Договорились?
Слова прозвучали как приказ. Герда не знала, что и думать. Постепенно она пришла к выводу, что Леон пытается ее о чем-то предупредить. Но о чем?
Весь день эта мысль не давала покоя. Вспоминая, с каким неприятием Джордан говорил о возможном браке между Стюартом и этой странной девушкой, которая, казалось, была ему бесконечно предана, Герда размышляла, на чьей стороне Леон. Может быть, он заодно с этой парочкой, и они задумали поставить Джордана на место? Боже, зачем она ввязалась в это? В глубине души ей страшно хотелось помочь Джордану, даже несмотря на его диктаторские замашки.
За завтраком Рэчел вела себя необычайно жизнерадостно. Ничто не напоминало о вчерашнем инциденте. Затем все вышли в сад, где она принялась натягивать старую сетку, чтобы играть в крокет.
— Кто-нибудь знает, как играть? — властно спросила Рэчел.
Оказалось, никто. Стюарт предположил:
— Надо загнать мяч в воротца?
— Да нет же.
Рэчел молотком забивала крепления в газон, не обращая внимания на то, что безнадежно уродует шелковистую зелень лужайки. Вдруг молоток соскочил и чуть не попал по пальцу. Рэчел грязно выругалась.
— Леон, ты что, так и будешь стоять, как истукан? Иди помоги, — огрызнулась она.
Леон молча повиновался, а Стюарт, ухмыльнувшись, заметил:
— Ты что, специально надела эту алую юбку — прямо как червовая дама.
— Да какая разница — червовая, не червовая, главное, чтоб не дешевая девка, — сострила Рэчел, отмеряя расстояние, чтобы вбить второй колышек. — Для тебя же стараюсь. Будешь играть с нами.
— Конечно, а ты будешь вместо фламинго у меня под мышкой.
— Свинья!
— Я знаю, что ты меня обожаешь, сладенькая моя.
Герда чувствовала себя очень неуютно. Игра началась. Все творили, что хотели, совершенно не соблюдая правил, прямо как в пресловутой стране чудес. Небо темнело, и когда на траве остались следы от первых тяжелых капель, во двор въехала белая спортивная машина.
Дверца открылась, и показалась брюнетка в футболке вишневого цвета и кремовых облегающих джинсах. Она неспешно пересекла лужайку.
— Привет всем, — небрежно бросила новая гостья, и небо разразилось проливным дождем.
— Ну вот, привезла с собой дождь, — проворчал Стюарт. Все поспешили под крышу. — Ты знаешь Герду? Герда — Диана.
Отряхивая волосы, смуглая девушка, пренебрежительно кивнула в сторону Герды.
— Джордан здесь?
— Нет. — Стюарт со злорадством изобразил удивление и заискивающе, издевательским тоном спросил: — А что, вы договорились встретиться?
— Да, представь себе. Что, он все еще не может отвязаться от того идиотского контракта или что?
Стюарт осклабился:
— Самое трудное — отвязаться от нас. И на этот раз у него получилось.
— В самом деле? — Диана свысока, скептически осматривала Герду. — Что, новенькую нашли? — Она взяла коктейль и откинулась на кресле, всем своим видом показывая, что она здесь как дома.
Диана не была, что называется, красавицей. Достаточно нестандартная внешность: слишком полные губы, слишком глубоко посаженные глаза. Но несомненно, таких женщин мужчины не пропускают. В каждом движении — скрытая чувственность. Сочное, пышущее жизненной энергией молодое тело. Зовущие, томные и в то же время высокомерно-холодные глаза.
Они уже почти закончили обедать, когда неожиданно в комнату вошел Джордан. Увидев за столом Диану, он заметно удивился. Задержался взглядом на Герде, прежде чем обратился к любовнице:
— Не ожидал тебя увидеть.
Она кокетливо улыбнулась:
— Ты что, не знал? Я — сюрприз, который приготовил тебе Стюарт.
Искорка гнева блеснула в глазах.
— Да? Я тронут. Действительно, сюрприз удался. Но сегодня у нас не получится никуда сходить, милая.
— Ладно, прощаю. — Улыбка превратилась в недовольную усмешку. — У нас еще много времени впереди. Не завтра, так послезавтра. Ты обедал, дорогой?
— Да, но от кофе не откажусь.
Диана встала, чтобы налить ему кофе. Джордан не спускал с нее глаз. Подойдя к его креслу, она уселась на подлокотник и, раскачивая в воздухе ногами, наклонилась к нему и принялась что-то нашептывать, демонстративно прижимаясь к мужчине. Казалось, они забыли, что не одни в комнате — многозначительные взгляды и улыбки, горячее дыхание влажных губ, одним словом, страстные любовники.
Герда старалась не смотреть. Так вот какая у него девушка! Богатенькая, изнеженная, сексапильная. Конечно, глупо было ожидать, что Джордан в свои тридцать с лишним будет вести аскетический образ жизни. Но, глядя, как он игриво болтает с Дианой, как в его глазах все больше разгорается желание, Герда, помимо воли, испытывала горькую досаду. И ненавидела себя за это.