Я спокойно сел с ними в машину и спокойно отнесся к тому, что они заблокировали дверь. И даже когда они повернули в другую сторону, я все еще не верил.
*#####
- Сиди спокойно, - донеслось откуда-то издалека. - Чего тебе не хватало?... Зачем?... С жиру бесишься?... Острых ощущений захотел? Сейчас ты их получишь.
Они свернули в лес. Никакие это не менты, это бандиты. Похоже, что мы напали на их человека, и они нас вычислили. Меня везут в лес. Закапывать... Господи, меня везут убивать.
Воля и дух исчезли. А были ли они у меня? Мне задавали какие-то вопросы, а я со всем соглашался. Я был сломлен. Оказывается, сломать человека так просто. Во всех смыслах.
Неужели меня сейчас убьют? Неужели это конец?...
Лес кончился, мы заехали в какую-то деревню. Знакомые места, я тут когда-то был. Может вчера?... Зачем меня сюда привезли? Ну хоть не лес, здесь же не будут убивать... Правда, впереди еще один лес.
Успокоился я, только когда увидел, что мы заезжаем во двор отделения милиции. Это менты. Слава Богу.
На меня кричали, меня обыскивали, снимали отпечатки пальцев, меня били. Не сильно, скорее, для острастки. Радость, что я живой, быстро сменилась ужасом того, что меня посадят. Так, по крайне мере, они говорили.
На меня надели наручники, и повели по коридору. Дверь одного из кабинетов была открыта, и то ли специально, а то ли просто так получилось, мы на секунду задержались возле него. Я повернул голову, и увидел Степу. Он сидел за столом спиной ко мне и что-то писал, напротив него сидел человек в форме.
Толчок в спину, еще коридор, меня заводят в темное помещение, закрывают решетку. Я припадаю спиной к стене и сползаю на пол. Вот она - неволя. Где-то за стенкой громко работал телевизор. Я прислушался. Что-то до боли знакомое. Когда я понял, сердце застыло. Шел финал высшей лиги Клуба. Было смешно, только я не смеялся.
######
Двое суток меня продержали в КПЗ. Маленькая узенькая камера, в которой как-то уместились железная кровать, приваренный столик, параша и умывальник. Я сидел в ней один наедине со своими мыслями. Я ждал, что вся жизнь промелькнет перед глазами, и я пойму, что я сделал не так. Но ничего подобного не происходило. А когда бесполезные мысли закончились, я стал думать о том, как бы согреться. Я спал в пуховике, шапке и перчатках. Вернее, пробовал спать. Лютый холод без преувеличений. Кипяток, который приносил дежурный, приходивший не раньше, чем через час после моей просьбы, особой погоды не делал. Его невозможно было пить. Алюминиевая кружка накалялась до такой степени, что реально обжигала губы. Я еще никогда так не замерзал.
А потом состоялся суд. Мне предъявили обвинение в разбойном нападении и избрали меру пресечения в виде ареста сроком на два месяца. Ничего страшного. За два месяца мама и папа обязательно найдут хорошего адвоката, подключат связи, и я выйду на свободу. Оставалось только крепиться и ждать.
Находящихся под арестом содержат в следственном изоляторе. Когда заводили внутрь, меня одолевали необъяснимые чувства. Как будто я попал в другой мир. Пройдя уже, наверное, сотую за сегодня проверку моих личных данных, я оказался в длинных сырых коридорах, напоминающих катакомбы. Камеры, камеры, камеры... Меня завели в одну из них, и я услышал, как за спиной с громким лязгом защелкнули замок.
- Здорово.
- Здорово. Проходи, садись.
Я попытался вдохнуть, и у меня сразу же закружилась голова. Спертый воздух вперемежку с табачным дымом не давал возможности дышать. И как они только здесь живут...
Невысокий парень моего возраста, а может чуть младше, присел рядом и развернул двойной тетрадный лист.
- Как звать?
- Серега.
- Фамилия?
- Игнатьев.
- Погоняло?
- Игнат.
Поставив на бумаге еще пару штрихов, он посмотрел на меня.
- Ну что, Игнат, чай будешь?
Литературно-художественное издание
Селяков Саша
Цена ПРОШЛОГО
Роман