Я наблюдал за тем, как он встретил их на мосту и отпустил. Сказал, что ему надо быть в другом месте. Я последовал за ним от моста к дому, который они делили с Сакурой. Я запрыгнул на патио и проскользнул через открытое окно, от пола до потолка, в просторную спальню на втором этаже. Будучи медиком, она зарабатывала много, поскольку в основном медики были джоунинами, но быть одной из лучших на данном поприще определенно имело свои преимущества. Но опять–таки, она спала с единственным членом самого богатого клана в стране.
Внизу раздавались голоса, я их слышал. Я пробрался внутрь, вышел из спальни и прошел в холл. Мои ноги не издавали ни звука, пока я пробирался дальше и слегка перегнулся через перила, чтобы лучше слышать разговор, который доносился снизу.
— Я думала, ты зайдешь пораньше, чтобы забрать свои вещи, — тихо и устало проговорил голос Сакуры.
— Я был занят, — презрительно усмехнулся Саске, — другими вещами. А в чем дело? Ты и твой жених обсуждали, куда поставить кроватку?
Жених? Кроватку? Мой желудок начало подводить судорогой по мере того, как разворачивалась беседа.
— Нет, и это нечестно, Саске! Ты меня до этого довел! – сказала она, звук ее голоса поднимался, по мере того, как ее охватывал гнев.
— Я не заставлял тебя становиться шлюхой.
Звук пощечины пронесся по просторному холлу. Не надо было быть гением, чтобы понять, что Сакура ударила Саске.
Я спустился по ступенькам, напряженно вслушиваясь в разговор. Прижавшись спиной к стене, мне стоило только подумать о дзютцу, и я без усилий слился с поверхностью на всякий случай, если они решат перенести свой спор в холл, где я бы оказался прямо на виду. Я просто надеялся, что во время их спора Саске не включит свой шаринган, в противном случае он запросто увидит через мое дзютцу. Всегда существует такой шанс.
— Ты имеешь наглость обвинять меня в измене? – зашипела Сакура, ее голос был тихим и так сочился опасностью, что заставлял мои пальцы скрючиваться в сандалях. – Я нашла человека, которого люблю и с кем хочу провести свою жизнь. Это то, чего я не стыжусь. Тебе никогда не приходило в голову, что, в конце концов, единственной причиной, по которой я держала тебя при себе, была жалость? Единственной ценной вещью в тебе была твоя фамилия, что за великолепный конец прославленной семьи, которую ты…
— Заткнись, — прервал ее Саске, его голос был жестким от переполнявших эмоций. – Тебе никогда не приходило в голову, что единственной причиной, по которой я держал тебя при себе, было мое желание добраться до Наруто. Господи, он так сильно тебя хотел. – Его смех вызвал комок у меня в горле. – Он будет ненавидеть тебя так же страстно, как и я.
— Что ты хочешь этим сказать?
Я должен был это прекратить, эта мысль пробежалась в моем уме, пока я снимал дзютцу и убирал барьер, который скрывал мою чакру от обнаружения. Он упал во всем своем великолепии, красная и синяя чакры смешались, гармонируя с моей яростью, когда я вошел в комнату. Они поняли, кто я, и мне даже не надо было беспокоиться о том, чтобы снять маску.
Сакура, задыхаясь, произнесла мое имя. Эти двое стояли на кухне, их разделяла только кухонная стойка. Должно быть, я выглядел устрашающе, с маской, в плаще и с катаной в руках, которую я снял, когда крался спиной к стене, чтобы не смахнуть картины. Мои руки дрожали, когда я поднял маску на лоб и опустил капюшон плаща.
— Как долго ты стоишь там? – спросила Сакура, из ее изумрудных глаз катились слезы.
— Достаточно давно.
Мой голос прозвучал пустым даже для меня самого, лишенным всех эмоций, но все мое нутро сотрясалось от их избытка. Пустота внутри меня заполнилась бьющими через край яростью, грустью и отвращением. Когда-то мы были командой. Теперь, все, на что мы были способны, ненавидеть друг друга, и нам больше некого было в этом винить, кроме нас самих.
— Что ты сделала, Сакура? – тихо спросил я.
Она уронила голову, позволяя волосам соскользнуть с плеч и закрыть ее лицо.
— Я нашла себе другого, Наруто. Я беременна, и мы скоро поженимся.
— Ты уверена, что ребенок не его? – спросил я, кивком указывая на Саске.
— Уверена, не его. Я не спала с ним много месяцев.
— Какой у тебя срок?
— Три недели.
— Кто?
Саске проговорил:
— Рок Ли.
— Хорошо, по крайней мере, есть человек, который способен обращаться с тобой лучше, чем он.
И снова я кивнул в направлении Саске. Я проигнорировал его победное выражение лица и посмотрел Сакуре в глаза.
— Наруто, что Саске хотел сказать? Почему ты тоже будешь меня ненавидеть? – она говорила так, словно ей снова было двенадцать лет.
Слова застряли у меня в горле, оставляя кислый и липкий вкус. Я не хотел ей говорить, мне было слишком стыдно.
— Ничего, — коротко ответил я, опуская взгляд на пол, к ногам Сакуры. – Совершенно ничего.
— Что ты сделал, Саске? — прошептала она.
Он ответил правду, а я стоял и смотрел, как выражение полного ужаса и вины искажало черты ее лица. Один только ее взгляд заставил весь гнев и ревность вытечь из меня, пока ничего не осталось, кроме отвращения и всепоглощающего чувства печали. Я так устал. Так устал от всех трагедий и потерь моей жизни, что ощутил физическую тошноту.
— Это правда, Наруто? Ты… ты сделал это… ты с Саске…?
— Не имеет значения, Сакура. Это в прошлом. Я могу вернуть то, что уже случилось, не больше, чем ты.
Я надел капюшон плаща и снова приладил маску.
— А теперь, Саске, бери свое барахло и убирайся отсюда к чертовой матери. Если увижу тебя снова рядом с ней, я тебя убью, — тихо произнес я.
Саске прошел мимо меня, слегка коснувшись, и поднял свой чемодан, что стоял на полу возле входной двери и ожидавший его. Было очевидно, что Сакура все собрала за него.
— Мне так жаль, Наруто! Умоляю, прости меня! – прерывисто зарыдала Сакура. – Если бы я знала…