— Подождите! — крикнул он. — Погодите минутку.
Теперь все смотрели на Реза. Он набрал в грудь воздуха и обратился к толпе:
— Разве так Лэйлора хочет, чтобы мы встречали гостей? Подозрением, ненавистью, насильственной смертью? — говоря это, Рез медленно смещался, чтобы стать между Розой и шаманом.
И снова Роза увидела в нём подобие Доктора — тот поступил бы точно так же. Рез осмотрел усыновивший его народ, заглянув в как можно большее число глаз.
— Когда я прилетел сюда малышом, вы приняли меня, и взяли к себе в дом. Чем отличается этот визит?
И тогда настроение толпы изменилось. При отсутствии в деревне мужчин, в толпе были преимущественно женщины, и мало кто из них имел хоть какое-то желание приносить кого-то в жертву. Брат Хьюган тоже это почувствовал.
— Я не имел в виду приносить в жертву эту девушку, — объяснял он, импровизируя. — Но мы должны как-то умилостивить Лэйлору.
— Что бы вы ни считали нужным сделать, какой бы ритуал ни нужно было совершить, я вам помогу, — сказал ему Рез. — Но убийство Розы не поможет никому.
— Рез прав, — раздался голос матери Джейлетты. — Брат Хьюган не хотел испугать Розу, так ведь?
Шаман покачал головой:
— Конечно, нет.
Он посмотрел Розе в глаза и добавил: «Извините».
Несмотря ни на что, Розе было жалко старика. Только что он казался таким важным, таким нужным деревне, а теперь выглядел шутом.
— Я совершу ритуал понимания, — объявил брат Хьюган, пытаясь сохранить достоинство, и скрылся у себя в шатре.
Толпа начала расходиться, и Рез с Розой остались одни.
— Спасибо, — сказала Роза.
— Всегда пожалуйста, — немного робко сказал Рез. — Ты не хочешь поесть?
Как только он упомянул еду, Роза поняла, что она очень голодная. Она широко ему улыбнулась.
— Ты знаешь, хочу.
— Кто он? — потребовала профессор Шулоу.
Два часа прошло с тех пор, как Кендл зашёл в импровизированную камеру, и ей не терпелось услышать о результатах. Кендл пожал плечами, его морщинистое лицо было задумчивым.
— В своё время я допросил сотни пленных, и никогда с таким не сталкивался, — сказал он.
Профессор не ожидала от своего старого друга такого пораженческого настроения.
— Ты не можешь заставить его говорить?
— Вообще-то, я не могу заставить его заткнуться!
Обескураженная, она нахмурилась:
— Не поняла.
— Он всё время несёт какую-то ерунду… Мог бы стать спикером Империи. Трещит без умолку, — жаловался Кендл.
— Так он сказал тебе, кто он такой и что ему здесь нужно?
— Если бы…
Недовольная, профессор шагала туда-сюда по коридору.
— Нужно узнать, что он здесь делает.
Кендл оглянулся на каюту, где держали пленного. Профессор подошла к нему.
— Может быть, мне попробовать?..
Роза не могла не улыбнуться. Чем больше она путешествовала с Доктором, тем более непредсказуемой становилась её жизнь. Если бы кто-нибудь сегодня утром сказал ей, что в конце дня она будет ужинать с подтянутым парнем моложе её (причём в шатре), она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Во-первых, жить в палатке — это не для неё. Когда-то Роза попробовала это со школьными подругами, на летнем рок-фестивале. В первую ночь было много смеха, но после того, как два дня подряд, встав посреди ночи, приходилось идти километр по грязи до ближайшего туалета, этот образ жизни потерял свою привлекательность. Это само по себе уже было плохо, но затем за двое суток больше осадков, чем за предыдущие два месяца. После этого опыта Роза поклялась, что больше «под тряпкой» ночевать не будет.
И тем не менее, вот она, на свидании с настоящим мистером Назад-к-природе. Рез провёл её от Камня Советов к небольшому шатру, расположенному чуть в стороне от более крупного шатра матери Джейлетты.
— В прошлом году мне разрешили поселиться отдельно, — объяснил он, отвернув в сторону вход в шатёр, чтобы она могла зайти.
Внутри шатёр был обставлен плетёными ковриками и меховыми шкурами. Роза предположила, что он сходит за едой к своей мачехе, но, к её удивлению, он начал готовить сам.
Она смотрела, как он помешивает содержимое котелка, подвешенного над костром перед входом в его шалаш. Свет потрескивающего костра отбрасывал на его словно выточенном лице интересные узоры. Роза подумала, а каково это было, вот так вот расти с осознанием того, что ты не такой, как все? Дразнили ли его в детстве за то, что у него не заострённые уши или слишком много пальцев? Тяжело ему, наверное, было.