— Я хотел проверить её вначале на образце ткани, — объяснил он.
Роза поняла.
— У тебя не было выбора, — сказала она ему.
Бэйкер помогала Хеспеллу встать на ноги. В другом конце комнаты Рез стонал и держался за голову.
— Смотрите! — закричала Бэйкер, указывая на существо, которое всё ещё лежало на полу, но теперь дрожало, как осиновый лист, а шерсть как будто втягивалась вовнутрь.
Реакция витику на обливание ещё не завершилась. Прямо у них на глазах существо начало меняться. Его шерсть втягивалась, всё тело уменьшалось. Оно становилось размером с человека.
И неожиданно Роза поняла, что происходит.
10
— Витику — это пропавшие люди! — воскликнула Роза.
Трансформация пойманного витику завершилась. Растерянный, дезориентированный, и голый, на полу лежал брат Хьюган. Доктор поспешил к нему, и дал бедняге своё пальто, чтобы тот смог сохранить остатки своего достоинства.
Аня Бейкер смотрела на это всё с раскрытым ртом.
— Как такое может быть? — спросила она. — Как можно так сильно изменить свою внешность?
Роза бросила взгляд на Доктора и улыбнулась.
— Ты бы глазам своим не поверила, — пробормотала она.
— Есть многое на свете, друг Горацио, — Доктор прервался на половине цитаты. — Простите, снова вещаю старину Уилла. Вредная привычка.
Лэйлоранский шаман был всё ещё бледен и слаб. Похоже, он не понимал, где он находится.
— Брат Хьюган!.. Как вы себя чувствуете? — спросил его Рез; его беспокойство о шамане превозмогло потрясение и страх последних нескольких минут.
Брат Хьюган не отвечал. Его глаза были устремлены в пространство, он не мог унять дрожь. Доктор посмотрел на Реза:
— Сожалею. Боюсь, ему очень плохо. Отведём-ка его в медицинский отсек.
Медицинские компьютеры радостно гудели, мониторы показывали, что жизненные показатели в норме, насколько профессор Шулоу вообще могла судить о том, что является нормой для жителей этой планеты.
— Как он? — спросил наблюдавший с интересом Доктор.
С тех пор, как шамана поместили в медицинский отсек, прошло десять минут, и пока что уделяемое ему внимание никак не сказывалось на его состоянии.
— Жить будет, — холодно ответила профессор, прежде чем заняться более интересными с её точки зрения делами.
Роза видела, что Доктор злится, и знала, что он с трудом сдерживает свой язык. Эта профессор Шулоу была абсолютно бесчувственная, и Роза сразу невзлюбила её.
— Откуда вы знали, что джинера так подействует? — требовала профессор.
— Я не знал, это было лишь предположение, основанное на наблюдениях Розы.
Доктор подмигнул Розе.
— Когда витику напали на деревню, я плеснула в одного из них из своей чашки, и ему это очень не понравилось, — объяснила она.
— Это у вас привычка такая — плескать в людей из чашки? — с сарказмом спросила профессор.
Роза угрюмо на неё посмотрела.
— Вот я и заварил немного и, когда существо попыталось сбежать, мы этот отвар применили, — продолжил Доктор, не обращая внимания на заминку, — и теперь мы знаем, откуда берутся эти чудовища.
Он улыбнулся тому, насколько они продвинулись. Но профессору этого было мало:
— Но почему это происходит?
Доктор засунул руки в карманы.
— Почему? Почему — мы можем узнать позже. А на данный момент важно то, что у нас появился способ справляться с ними. К тому же, это не оружие, а лекарство.
— Думаешь, это какая-то болезнь? — спросила Роза.
— Не совсем, нет. Это была метафора, — сказал он, — а впрочем, если подумать, то, может быть, и болезнь.
Он остановился и нахмурился, обдумывая различные варианты. Было что-то ещё, что-то он упускал. Затем, тряхнув головой, он отложил этот вопрос на потом, и вернулся в настоящее.
— Будем решать проблемы по порядку, — сказал он. — Нам нужно приготовить много этой джинеры. Но проблема в том, что в этой части леса не так уж много нужного кустарника.
Рез, стоявший у койки брата Хьюгана, наблюдая за сном старика, кашлянул:
— Возможно, я смогу вам с этим помочь, — сказал он. У нас для джиненя столько разных применений, что в деревне всегда есть большой его запас.
В центральном отсеке «Хамфри Богарта» Кендл проверял процесс авто-восстановления корабля. Всё, вроде бы, шло без сучка и задоринки. Открылась задняя дверь отсека и вошла профессор Шулоу.
— Ещё двенадцать часов и сможем взлететь. Но без трисиликата мы далеко не улетим, — сказал он ей.
Похоже, это было совсем не то, что хотела услышать профессор.