- Я не пью коньяк.
Зачем ждать? Лучше сразу перешагнуть через все условности. Том резко привлёк женщину к себе и поцеловал в губы, жёстко и требовательно. Она вздрогнула от неожиданности. Что она вообразила? Нежного робкого мальчишку, покорно исполняющего её желания? Нет уж! Если он продаётся ей, то она доставит ему удовольствие. Том овладел ей в кресле Эймса*, почти без ласк, бесцеремонно задёрнув короткое чёрное платье. Он знал, что ей это понравилось - она обхватила его руками и ногами и сладостно стонала, кричала от боли и блаженства, содрогалась в оргазме.
Потом он подхватил женщину на руки и перенёс в спальню, разделся и раздел её. Главное было сделано - она была в его власти, они трахались, как хотел он. Этой ночью, он взял её ещё несколько раз, умело доводя до пика наслаждения. Утром он встал, подошёл к окну и долго смотрел на просыпающийся далеко внизу город, на раскинувшиеся перед ним зелёным ковром великолепие Центрального Парка. Солнце било в глаза, ослепляло.
- Томми, иди ко мне, - раздался томный и удовлетворённый голос госпожи Ольшанской, раскинувшейся на скомканной постели.
Том повернулся к ней лицом, выпрямился, заложил руки за голову и широко расставил ноги. Он всегда умел предлагать покупательницам в магазине матери товар, а сейчас он продавал себя. Женщина смотрела на него с жадностью и желанием. Он знал, что она переживала события этой ночи и читал похоть на её лице, как будто это была открытая книга. Том молчал и не двигался. Госпожа не выдержала первая:
- Где твой контракт? Я подпишу, а потом мы продолжим.
- Вчерашний контракт не действителен. Цена изменилась.
- Изменилась?
- Да. Сегодня утром мои услуги стоят в два раза дороже.
Это был риск - он ставил на то, что она уже не может без него, без его поцелуев, без его объятий, без его тела. Госпожа Ольшанская рассматривала мужчину, с которым провела ночь, будто видя его в первый раз. Она ожидала, что получит удовольствие с молодым смазливым парнем, не думая, что превратится в безвольную куклу в его руках. Необыкновенно сильных и умелых руках. Солнце заливало светом его стройную широкоплечую фигуру, но в серых глазах был холод, а красивые губы сжимались в тонкую презрительную линию.
- Ты не такой наивный, как кажешься, Томми. И ты очень уверен в себе. Я заплачу новую цену, - она жестом поманила его в постель.
- Ты иди сюда.
Она поднялась и подошла к нему, прижалась всем телом. Том надавил ей на плечи.
- Я хочу, чтобы ты сделала мне минет, - приказал он твёрдо, и она покорно опустилась перед ним на колени, заходясь от предвкушения.
***
Когда Том вернулся домой, мать и Эля уже спали. Он встал под душ и долго тщательно смывал с себя унижение прошедшей ночи. Наклонился к кроватке и поцеловал в лобик забавно раскинувшего во сне пухлые ручки сына. Осторожно опустившись рядом с женой на скрипучий жёсткий раскладной диван, он вдохнул запах полевых цветов, её любимые духи, нежно провёл рукой по шее, обнял и погладил уже выдающийся живот. Эля сонно чмокнула мужа в нос и тихо засмеялась от щекотки.
- Как прошла твоя презентация? Она согласилась?
- Да, это большой заказ. Теперь мы сможем заплатить первый взнос за тот дом в Честнат Хилл, который тебе так понравился. Надеюсь, что успеем переехать до родов.
- Это хорошо, любимый мой, всё у нас будет хорошо, - и Эля начала целовать его уже всерьёз, подставляя грудь и бёдра под его ласки.
Насколько Том был груб и жесток с госпожой Ольшанской, настолько внимателен и бережен он был с женой. Подозревает ли Эля о том, что он сделал, чтобы получить этот заказ? Он стал проституткой, продал себя этой женщине. Теперь ему надо будет приезжать в Нью-Йорк раз в неделю и проводить с ней ночи. Она будет его любовницей. Или хозяйкой? От этой мысли всё в нём взбунтовалось, ему хотелось унизить её, как она унижала его.
- Ой, Том, что с тобой? - Эля вскрикнула от боли.
Думая о своём, Том укусил её сосок до крови.
- Прости меня, увлёкся, - он начал зализывать ранку.
Эля заботливо провела рукой по его спине, плечам.
- Ты слишком волнуешься из-за этого контракта. Ты всё сделаешь, как надо, никто не выполнит его лучше тебя!
Жена верит в него, больше ему ничего не нужно. Том наконец-то расслабился, устроился у Эли между ног, вошёл в ритм. Она задрожала, приглушённо застонала, и они кончили вместе.
- Том, в новом доме у нас будет своя спальня, и не надо будет сдерживаться. Мне хочется кричать твоё имя во весь голос, так мне хорошо с тобой!