- А мне с тобой! Да, своя спальня - это будет здорово, не могу дождаться. И мы сможем съездить с детьми во Флориду, на океан, или в Коста Рику. Я хочу, чтобы ты купила себе что-нибудь красивое, летнее, что хочешь.
- Том, это не важно, я люблю тебя!
- Эля, ты моя жизнь!
В конце концов, он может трахать госпожу Ольшанскую, если это принесёт ему нужные деньги. Это будет частью его работы, как всякая другая.
Исполнение заказа заняло несколько месяцев. Том переехал в свой дом, и когда он первый раз лёг с Элей на широкую удобную кровать в их спальне, то на секунду загрустил о жёстком диване. Но только на секунду - громкие звуки наслаждения издаваемые женой мгновенно выбили из его головы всё, кроме страсти и желания обладать ею. Вскоре Эля родила дочь, Наоми, в которой он души не чаял. Его жизнь шла своим чередом, но каждую пятницу он уезжал в Нью-Йорк и ночевал у госпожи Ольшанской. Когда всё было выполнено и проверки закончены, Том остался у неё в последний раз. Утром он встал, оделся и, сидя на кровати ждал, пока госпожа проснётся.
- Томми, что случилось? - она смотрела на него с сонным непониманием.
- Я сделал всё что обещал. Мне незачем больше приезжать в Манхэттен. Прощай.
Она приподнялась на постели, и непонимание сменилось испугом:
- Ты бросаешь меня?
- Бросаю? Андреа, о чём ты? Ты купила меня, как дешёвую подстилку, проститутку, довесок к заказу. Заказ выполнен, вот и всё.
- Томми, я не знала, что ты так о себе думаешь... Я...
- Да ладно, мы оба всё прекрасно поняли, ещё там, в ресторане, когда ты ощупала меня сквозь брюки. Тебе нужен был мальчик поразвлечься, мне до зарезу нужны были деньги. Взаимовыгодный обмен.
- Я думала, тебе было хорошо со мной.
- Мне было нормально. Но я ненавидел себя каждую минуту, что был с тобой в постели.
- Ведь я полюбила тебя, Томми.
- Я продал тебе моё тело. Моя любовь не на продажу.
Том вышел, не обернувшись.
Прошли годы, и он старался позабыть свой позор. Ему это даже почти удалось. Только иногда, просыпаясь рядом с какой-то очередной любовницей, которая была ему безразлична, или девочкой по вызову, он пытался понять: зачем? И находил один ответ: я не могу выбраться из грязи, я сам себя в неё засунул, я достоин этого.
***
Его БМВ мягко въехал в подземный гараж. В подъезде всё тот же швейцар окинул Тома удивлённым взглядом. Квартира не изменилась, и госпожа Ольшанская встретила его на пороге.
- Томми, ты возмужал и стал ещё красивее, - она потрепала его по щеке.
- Ты осталась прежней, Андреа, - Том подумал про себя, что она очень осунулась и поблекла.
- Похоже твой бизнес процветает? Я даже читала статью о тебе в “Форбсе”.
- Да, дела идут неплохо, грех жаловаться. Что тебе надо от меня?
- Ты хочешь выпить? Вино, джин?
- Ты же знаешь, что я не пью.
- Тогда я сама, - она налила себе водки и залпом выпила. Потом перешла к делу. - Томми, я больна. У меня рак груди и операция через несколько дней.
Несмотря ни на что, Том почувствовал волнение: она не была ему совсем безразлична.
- Рак груди лечится, - заметил он с напускной уверенностью. - Если нужно подвезти, подождать тебя после операции, побыть с тобой - я всё сделаю.
- Спасибо, Томми, но я уже всё это организовала. Я не хочу, чтобы ты видел меня такой.
- Это ерунда, мне не тяжело, только скажи.
- Я не за этим позвала тебя, - она подошла к нему вплотную и подняла голову. - Подари мне одну ночь. Пока я ещё что-то чувствую.
Том наклонился и поцеловал её, с заботой и нежностью, ощущая, как она трепещет в его руках. Он выполнит её желание, он не может ей отказать. После секса она лежала крепко прижимаясь к его телу и положив голову ему на грудь. Том мягко гладил её короткие тёмные волосы.
- Томми, прости меня, я тогда вела себя ужасно.
- Я был достаточно взрослым и знал, что делал.
- Я использовала тебя, я поступила, как последняя сволочь.
- Не вини себя, что сделано, то сделано. Я давно всё забыл.
- А я нет. Я полюбила тебя тогда, я люблю тебя сейчас. Ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила.
- Ты дорога мне, я надеюсь, что всё пройдёт благополучно с операцией. Я хочу, чтобы у тебя всё было нормально.
- Ты хороший мальчик, Томми.
Он провёл с ней всю ночь, стараясь быть ласковым и нежным, и остался на завтрак. Они попрощались скорее как друзья, чем любовники.
В последующие месяцы он часто вспоминал о ней, но ни разу не позвонил. Через полгода с ним связался нотариус из Нью-Йорка.
- Том Стэнтон? Я исполняю последние желания госпожи Ольшанской.
- Андреа умерла? - к горлу поднялась тошнота.
- Да, похороны через три дня. Она хотела, чтобы вы несли её гроб.