– Отнесите его в приемную, свяжите,– приказала Дейра,– и присматривайте за ним. Потом я проверю, и если найду хотя бы один синяк или царапину – держитесь, я вам головы поотрываю.
– Не беспокойтесь, доктор, мы ничего ему не сделаем,– ответили полицейские и выволокли террориста, прихватив с собой его оружие.
Дейра снова подошла к раковине и опять начала мыть руки.
– Как раненый? – спросила она, но никто не ответил. Она обернулась и увидела, с каким ошарашенным видом все смотрят на нее.– Очнитесь,– крикнула Дейра и добавила помягче: – У нас идет операция, возьмите себя в руки.
Первым пришел в себя Рик Брэдфорд:
– Слава Богу, Дейра, тебе просто повезло.
– Дело не в везении,– мотнув головой, ответила Дейра.– Но хватит об этом, давай приступать.
– Но у него же была винтовка! – Рик никак не мог успокоиться.
Дейра стряхнула капли с рук и повернулась к нему:
– Послушай, Рик, если уж тебе так необходимы объяснения, то слушай. У этого мальчишки была обычная автоматическая винтовка Стоунера – Браунинга. После выстрела затвор у нее встал на место, и чтобы выстрелить еще, нужно было его в очередной раз передернуть. Этот щенок так разволновался, что забыл это сделать, вот и все. Мне уже попадался один такой забывчивый на Альине, но там мне пришлось убить его. Все, ты удовлетворен? А теперь приступаем к операции, и побыстрее. Кэти, мои перчатки! – Дейра подняла руки.
– Ну вы даете, доктор,– Анна передернула плечами,– вам в руки лучше не попадаться.
– Черный пояс что-то да значит, милочка,– ответила Дейра.– Так какое все-таки состояние у раненого? – спросила она, засовывая пальцы в перчатки.
Анна совсем уже пришла в себя и ровным голосом ответила:
– Давление – шестьдесят три на сорок два, пульс – восемьдесят восемь ударов, устойчивый, дыхание – сорок, прерывистое.
– Все, начинаем! – Дейра надела халат и подошла к столу.
Брэдфорд встал напротив с другой стороны стола и, пристально глядя на нее, спросил:
– Ты уверена, что сможешь делать операцию после того, что случилось?
Дейра подняла глаза и еле сдержалась, чтобы не наорать на него:
– Послушайте все, у меня нет времени на воспоминания, на наших глазах умирает человек. Я делала операции под огнем, а вы тут раскисли от какого-то сопляка. Все, хватит, начали!
– Мы готовы,– ответил за всех Рик. Дейра слабо улыбнулась:
– Вот и прекрасно. Кэти, скальпель. Рик, готовь щипцы, придется раздвигать ему ребра. Анна, подкачай сюда еще воздуху... Я начинаю.
Солярис-Сити, Солярис-7. Федеративное Содружество
Гален улыбнулся в ответ:
– Да, я действительно цепной пес Виктора, но, как видите, он доверяет мне свою сестру. Так что не волнуйтесь, я не кусаюсь.
Один из двоих спутников Риана оскалился в ехидной улыбке:
– Да ты, как я вижу, забыл, как это делается, или нечем уже?
Гален сразу стал серьезным, улыбка слетела с его Лица. Он повернулся к говорившему и внимательно посмотрел на него:
– Оскорбления я могу стерпеть только от одного человека – от герцога. Судя по выражению твоего лица, не думаю, что ты меня понял с первого раза, но повторяться я не собираюсь.
Риан усмехнулся:
– На вашем месте, командант, я бы поостерегся так разговаривать с этим человеком.– Он подвел его к остальным.– Разрешите представить вам господина Виктора Вандергриффа, лучшего бойца моего клуба Тигры Скаи. Виктор, представляю тебя герцогине Катрин Штайнер.
Вандергрифф взял в руку ладонь Катрин и с легким поклоном поднес к губам:
– Весьма польщен.
Гален вытащил из кармана платок и подал его Катрин. Та посмотрела на платок, затем на свою руку и улыбнулась:
– Командант Кокс остается джентльменом всегда.
– Во всяком случае, стараюсь,– оставаясь совершенно спокойным, ответил Гален, убирая платок назад в карман. В шутливом ответе Катрин он ясно увидел ее просьбу и еле заметно кивнул, что на их условном языке обозначало: «Не беспокойтесь, никаких инцидентов не будет». Гален повернулся к Вандергриффу и подумал: «Но, видимо, это зависит не от меня».
Риан подозвал еще одного человека, до сих пор стоящего в отдалении:
– Позвольте представить вам еще одного нашего бойца,– он улыбнулся,– восходящую звезду нашего клуба Гленна Эденхоффера.
– Никогда не думал, что мне удастся когда-нибудь посмотреть на остатки феодализма,– высокомерно пробурчал тот,– но тем не менее я польщен, весьма польщен. Я нахожу вас очаровательной.
Гален сурово посмотрел на молодого бойца. Он видел несколько его битв и про себя сделал вывод, что это эксцентричный и нахальный тип. По старомодному, мешковато сидящему на нем костюму Гален определил, что тот из Богемии, но по характеру и манере поведения Эденхоффер скорее походил на актера средней руки из заштатного театра. Его замечание посчиталось бы верхом неприличия, но все хорошо знали невоспитанность и позерство Эденхоффера и старались не обращать внимания на его бестактные выходки. Но сейчас даже Риан, казалось, смутился и, глядя на вихляющегося питомца, прокомментировал:
– Гленн – милый парень, он у нас немножко весельчак, умеет разряжать обстановку.
Тот поднял голову, показав всем свою брезгливую ухмылку:
– Да, я еще не так стар, чтобы моя страсть к познанию закостенела, с каждым днем я все отчетливей вижу реалии нашей жизни.