Смолкли звуки фанфар и труб. Виктор одернул мундир, поправил выбившуюся из-под короны прядь светлых волос и стал слушать. «Его высочество Виктор Ян Штайнер-Дэвион, принц-архонт Федеративного Содружества, Верховный главнокомандующий вооруженных сил Федеративного Содружества, герцог Таркадский, герцог Нового Авалона, герцог Донегала, первый лорд Звездной Лиги...» – гремел голос верховного маршала. Снова зазвучали фанфары, перед Виктором раскрылись массивные высокие двери, он вошел в зал и по красному ковру направился к тронам Триады.
Его чеканный шаг многие посчитали желанием подтвердить свою принадлежность к армии, на самом же деле это было признаком раздражения. «Сколько раз я говорил верховному маршалу, чтобы он вычеркнул из списка титул первого лорда Звездной Лиги! Мне наплевать на традиции. Звездная Лига развалилась триста лет назад, и упоминать о ней – просто фарс. Больше я этого не потерплю»,– думал он.
По мере того как шагал по ленте ковра, первый принц постарался умерить свой гнев, рассматривая в очередной раз давно знакомый зал. Каменный свод потолка и каменные колонны были возведены еще в те времена, когда в строениях ценилась массивность и внушительность, а мужчины бились в латах. «В те времена я, скорее всего, давным-давно был бы убит»,– размышлял Виктор.
Прошло время, но страсть к войне не исчезла. За те два тысячелетия после правления на Терре Шарлеманя люди начали заселять иные миры. Поскольку полями сражений стало космическое пространство, изменилось и оружие. Канули в Лету доспехи, воин тридцать первого века сел в кабину мощного и разрушительного боевого робота.
На помосте, куда направлялся Виктор, стояло три трона. Опорой для двух из них, поменьше, служили боевые роботы. Слева находился «Мародер», громадный и неуклюжий, с неестественно тонкими руками и с ногами, как у кузнечика,– коленками назад. Его цилиндрическое тело было наклонено вперед, всем своим странным видом робот внушал страх, который усиливался рисунком, он был разрисован черными и золотыми полосами, цветами первого полка улан с Катиля. Эти уланы славились неподкупной верностью Дому Дэвиона и безжалостностью к врагам. Это были самые свирепые воины в армии Федеративного Содружества.
Другой боевой робот поддерживал трон, символизирующий Содружество Лиры. Эта машина уже больше напоминала фигуру человека и называлась «Крестоносец». В частности, тот, что поддерживал трон, принадлежал Галену Коксу, и факт установки его в зале считался знаком высшего расположения Виктора к команданту. Обычно «Крестоносцы» окрашивались в голубые и золотые цвета, цвета десятой Лиранской гвардии, но этот робот с разрешения Галена был окрашен иначе. Тело у робота было окрашено в красный цвет, а ноги и руки – в черный, так окрашивали свои роботы наемники, Гончие Келла. Виктор знал, что робота следует покрасить в соответствующие Содружеству Лиры цвета, но в то же время ему не хотелось и обижать наемников. В конце концов, церемония награждения длится всего один день, а наемники служат годы, так что те, кому что-то не нравится, один день могут и потерпеть.
Виктор шел к помосту, стараясь не смотреть на людей, стоящих рядами по краям ковра, но это не значит, что он никого и ничего не замечал. Иногда он видел хорошо знакомых ему людей и кивал им, от его внимания не ускользнуло и то, как некоторые честолюбивые родители старались поставить впереди своих красавиц дочерей. Виктор очень редко позволял какой-нибудь знатной и красивой аристократке сопровождать его во время своих прогулок или поездок. Чаще его вынуждали к этому обстоятельства. Он вспомнил несколько таких случаев, припомнил свои беседы с ними, и ему показалось, что из всех таких вынужденных и случайных встреч и разговоров с женщинами наибольшее впечатление на него произвела та студентка-оператор.
«Во мне нет ничего от аристократа,– оценил себя Виктор,– я всего лишь воин».
По мраморным ступенькам он взошел на помост и поклонился двум тронам, один из которых символизировал Содружество Лиры, другой – Солнечную Федерацию. Если бы Катрин и Питер были сейчас на Тар-каде, они сидели бы на этих тронах. Виктор поднялся еще на две ступеньки, где стоял самый высокий трон. Спинку его увенчивал герб – солнечный протуберанец, в центре которого находился кулак. Это был трон Федеративного Содружества.
Великий маршал – Виктор припомнил, что он доводится ему каким-то далеким родственником,– начал представление придворных. Старый воин произносил имя, и придворный направлялся к Виктору. Принц всех встречал улыбкой, хотя многих забыл, а некоторых либо совсем не знал, либо не догадывался об их существовании. Большинство из придворных подходили к нему с разными прошениями, одни хотели получить земельные владения, другие – налоговые льготы, третьи просто просили привилегий за свой вклад в самые разные сферы деятельности, от науки до кулинарии и от искусства до классификации научных терминов. Многие из них нервничали, но были и такие" которые подходили к Виктору с таким апломбом, будто своими заслугами в приготовлении салатов облагодетельствовали страну, и в этих случаях Виктор едва сдерживался, чтобы не прекратить всю эту комедию и не послать их ко всем чертям. Высокомерие и чванство части придворных вызывали у него желание провести расследование и узнать, что же такого небывало ценного они преподнесли нации, что не моргнув глазом требуют для себя даже наград, присуждаемых Ком-Старом.