Тормано, продолжая улыбаться, посмотрел на Кая, и тот понял, что сейчас мышеловка захлопнется. Так оно и случилось.
– Вот именно, Кай. Так же, как твой отец был доверенным лицом и первым помощником Хэнса Дэвиона, ты являешься другом Виктора. Дела твоего отца навсегда остались в памяти капелланцев, он способствовал проведению таких реформ, каких Внутренняя Сфера не видела со времен распада Звездной Лиги.
– Вы забыли про кланы.
– Нет, я хорошо помню и это.– Нахмурившись, Тормано внимательно вглядывался в лицо Кая.– Я знаю, что ты остановил их на Туаткроссе и помешал осуществить свои кровавые планы на Альине. На Токкайдо Ком-Стар победил кланы, а на Альине ты победил Ком-Стара. Ты можешь похвастать тем, что в одиночку сражался с самыми могучими силами Вселенной и вышел победителем. Да, ты пошел по стопам своего отца, но не совсем.– Тормано медленно развел руки.– В тебе удивительным образом сочетаются характеры и твоего отца, и матери, в тебе переплелись судьбы и наследия народов. Ты старший сын старшего сына Максимиллиана Ляо, а твоя мать – наследница трона Конфедерации Капеллана, трона, который находится в чужих руках. Не забывай, что твой отец делал все, чтобы скрепить союз Дома Ляо с Федеративным Содружеством, но ему не удалось добиться этого. Вот видишь, получается, что ты и должен завершить оба эти дела. Ты обязан всегда помнить,– внушал Тормано,– что там, в мирах Конфедерации Капеллана, живут люди, которые ждут сострадательного и мудрого правителя, такого, который смог бы восстановить былую славу нашей нации. У них сердце кровью обливается при виде того, какие разрушения принесло Конфедерации Капеллана правление Романо. Они видят, что Сун-Цу планирует отдать наш трон Лиге Свободных Миров. Даже Максимиллиану Ляо, при всем его безумии, не приходила в голову столь дикая мысль. Народ считает все происходящее предательством.
Слова дяди застали Кая врасплох, он сидел и обдумывал их, на какое-то время ему даже показалось, что все, сказанное Тормано, соответствует истине, но вдруг в зеркальной поверхности стола он увидел перекошенное ненавистью лицо дяди и, встряхнувшись, произнес:
– Я ничего не могу здесь поделать, дядя.
– Нет, Кай, можешь, и значительно больше, чем кто-нибудь, потому что ты чемпион Соляриса. Если бы после возвращения с войны ты поселился в какой-нибудь глуши и жил в безвестности, тогда – да, тогда ты не мог бы выполнить тот святой долг, которого от тебя ждут миллионы.
– Мне кажется, что действий, о которых ты говоришь, ждет от меня только один человек – ты. Тормано опустил голову:
– Ты не хочешь помочь своему народу, Кай, и этим оказываешь ему плохую услугу.
Кай почувствовал, как в нем поднимается злость, вызванная вкрадчивым и одновременно оскорбительным тоном голоса Тормано. Усилием воли он всегда сдерживал этот порыв, но сегодня решил окончательно поставить Тормано на место.
– Из нас двоих,– резко заговорил Кай,– плохую услугу своему народу оказываешь только ты, дядя. Ты думаешь, я не вижу, что вытворяют твои наймиты из движения за освобождение Конфедерации Капеллана? И не смей говорить со мной в таком тоне, я пока еще не экземпляр из твоей коллекции. Последние двадцать шесть лет ты только и занимаешься тем, что спекулируешь на чувствах беженцев и выходцев из миров Конфедерации Капеллана. И все это время ты служил Хэнсу Дэвиону, который использовал тебя в качестве пугала. Да, ты доводил Романо до безумия, но сейчас, когда нет ни Хэнса Дэвиона, ни Романо, ты чувствуешь, что годы уходят, и начал действовать напролом.
Ты хочешь сделать меня своим помощником, а точнее, марионеткой, с помощью меня ты надеешься по-. вести за собой людей и начать войну. Ты хочешь, чтобы я своим именем подтолкнул людей давать больше денег на удовлетворение твоих воинственных устремлений? Нет, дядя, твои действия я не буду поддерживать никогда!
Лицо Тормано стало серым от негодования.
– Ты считаешь меня мерзавцем, стремящимся ради удовлетворения своих прихотей ввергнуть собственный народ в пучину войны, так я тебя понял? А вспомни-ка, сколько добра я сделал для народа Маршрута Сарна, сколько денег, кстати и своих собственных, я вложил, чтобы облегчить их страдания.
– Нет, я не забыл этого.– Кай тряхнул головой.– Действительно, ты много сделал, ты основывал школы и учреждал фонды помощи, ты помогал строить больницы. Твоими усилиями были воссоединены тысячи семей, ты помогал восстановлению популяций диких животных, и я все это знаю и ценю. Эти действия заслуживают всяческих похвал, но не это является твоей главной целью, в основе всего лежит совсем другое. Вся твоя внешняя деятельность – это просто камуфляж, маска. Почему, ты думаешь, я учредил благотворительный фонд клуба Ценотаф? Потому что мне очень нравится твое движение за освобождение Конфедерации Капеллана? Нет, не поэтому. Я увидел, что как только Виктор урезал твой бюджет, то первое, что ты сделал,– сразу уменьшил финансирование своих гуманитарных программ. Я никогда не давал и не дам тебе денег ни на пропаганду, ни на оружие, потому что мне противно твое патологическое стремление разрушить Конфедерацию Капеллана.
Тормано медленно поднялся из-за стола. Он не мигая смотрел в глаза племянника.