Кай мог использовать только то вооружение, которое находилось на правой стороне «Тарана». Гален увидел, как Кай поднял правую руку робота, выпустил по «Сталкеру» длинный лазерный луч и улыбнулся. Последние куски брони слетели с правого плеча «Сталкера», обнажив внутренние структуры. Еще один залп – и они начали плавиться. Рука робота безжизненно опустилась. Прижатый к стене неповоротливый робот был беззащитен, и Кай методично расстреливал его.
Гален выпустил по «Сталкеру» две очереди из импульсных лазеров. Попал только один, но он проделал глубокую борозду в правой стороне робота. Гален посмотрел на монитор и увидел, что у «Сталкера» прорезана обшивка термоядерного двигателя. «Ему конец,– подумал Гален,– если он начнет двигаться, то умрет от перегрева и много времени это не займет».
Эденхоффер все еще делал отчаянные попытки развернуть «Сталкера», но внутренние структуры робота не выдержали колоссального давления, вызванного движением. Раздался жуткий, почти звериный вой разрываемого металла, и в ту самую минуту, когда Эденхофферу все-таки удалось развернуть робот, его правое бедро вдруг вырвалось и взлетело вверх, выбив плечо. «Сталкер» недолго стоял на одной ноге, она подкосилась, и робот упал на землю. Теряя внутренности, он покатился по уступу и, докатившись до его края, исчез в расщелине.
Как раненый зверь, изможденный схваткой и не помышляющий о бегстве, «Сталкер» лежал неподвижно, из зияющего отверстия в его правой стороне шел черный дым. Он ожидал смерти.
Гален навел на него прицел и спросил у Кая:
– Как ты думаешь, что с ним делать. Туз?
– Мы победили,– послышалось в наушниках.– Думаю, что больше никто не осмелится испортить тебе пребывание на Солярисе.
XXII
Солярис-Сити, Солярис-7, Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 9 апреля 3056 г.
Гален понимал, что выглядит немного глуповато, но не мог сдержаться и широко, во весь рот, улыбнулся. Сидя рядом с Катрин в комнате Кая в Вальялле, он чувствовал себя героем Вселенной. Все не отрываясь смотрели на экран головизора. Рабочие арены Ишияма взламывали разбитый «Голиаф» и вытаскивали из него злого как черт Виктора Вандергриффа. Гален смотрел на кадры, и приятное чувство охватывало его. «Мы победили, я остался жив, и герцогиню, похоже, радуют оба эти обстоятельства».
– Никогда не видел себя в битве раньше, а в такой особенно.– Гален налил себе полную кружку пива и с удовлетворением посмотрел на шапку пены.– Отдельные фотографии видеть доводилось, но полную запись своей битвы, да еще такую, вижу впервые.
Улыбнувшись, Кай кивнул. Он покрутил стоящий перед ним бокал с вином.
– Да, на войне видеокамер обычно нет... На Ишияме прекрасные операторы, умеют работать и монтировать отснятые материалы. Кадры битвы появляются у них, как правило, через десять минут после того, как она началась, и это дает операторам возможность совместить съемки, да еще и вмонтировать рекламу.
– Как ты думаешь, Кай,– спросил Гален,– эта битва не разочарует зрителей?
Катрин посмотрела на них и сказала:
– Не знаю, на кого как, а на меня она произвела потрясающее впечатление. Я, вообще-то, не в восторге от всех этих смертельных игрищ, тем более от таких,
в которых участвуют мои друзья, но в ложе Делона все, казалось, были просто потрясены.– Она сморщила нос.– За исключением, конечно, Риана, но на него никто не обращал внимания. Я страшно волновалась.– Последнюю фразу она произнесла так тихо, что Гален даже немного покраснел. Кай отхлебнул вина.
– Фу Тэнь говорит, что ему не часто доводилось видеть битву такого высокого класса. А твоими действиями, Гален, он восхищен, не многие водители додумались бы до такого.
– Додумались? – переспросил Гален.– Что мне оставалось делать? У меня не было другого выбора, если бы не прыгнул, я бы погиб.
– Неужели? – Кай усмехнулся.– Значит, ты считаешь, что прыгнуть на семиметровую высоту, попасть на узкий уступ и оказаться лицом к лицу с превосходящим тебя «Голиафом» – стоящая альтернатива?
– Ну...– попытался сразу возразить Гален и задумался, как бы оценивая свой поступок.– Да, согласен, уступ был немного узковат, да и температура у него была не самая подходящая, но я подумал, что к тому времени ты уже разделаешься с Вандергриффом. Кстати, так оно и получилось, следовательно, я сделал все совершенно правильно.
Кай повернулся к Катрин и очень серьезно сказал:
– Уезжайте-ка вы отсюда, а то он, чего доброго, потребует себе титул чемпиона. Того, кто называет тот кипящий клочок земли «немного узковатым уступом с не совсем подходящей температурой», уже можно считать претендентом.
– Мы уедем только после того, как ты успешно защитишь свое звание чемпиона,– сказала Катрин, подмигнув Галену,– а если ты проиграешь, Гален отомстит за тебя.
– Гален способен сделать это сейчас.– Кай искренне улыбнулся.– После нашей битвы он получил шестой класс по нашей классификации и может вполне предложить свои услуги любому боевому клубу. Правда, едва ли найдется такой клуб, который сможет заплатить ему столько, чтобы Гален остался на Солярисе.