Ньюмарк прекратил разговор и вернулся в дом. Он был спокоен, так как не знал, что полицейское управление Соляриса уже давно прослушивает линию Чоу. В тот момент, когда Свен собирался ложиться спать, запись его разговора уже поступила в базу данных компьютерной системы полиции и начала обрабатываться. Искали ключевые слова. Слово «цветочник» было опознано сразу, но «иль капо» вызвало недоумение. В конце концов полицейские компьютерщики пришли к мнению, что речь идет о каком-нибудь уголовнике, с которым Риан часто якшается.
Компьютер закончил работу с сообщением и передал его в криминальный отдел полицейского управления. Там голоса немедленно сравнили с имеющимися образцами, но нашли только аналог голоса Чоу, второй голос не был опознан. Трижды запись проверялась, и трижды Свен Ньюмарк прошел проверку чисто, да иначе и не могло быть. Его голоса в криминальном отделе не было и быть не могло, он никогда не связывался ни с одной из преступных группировок и никогда не делал громких сообщений на Солярисе.
Четвертая, последняя, проверка на соответствие голосов известных политиков дала бы результаты, но для этого потребовалось бы еще четыре дня, но у инженеров попросту не было лишнего времени, им еще нужно было разобраться с той записью, которую чуть не испортил этот чертов «скрипун».
XXV
Солярис-Сити, Солярис-7, Маршрут Тамаринд. Федеративное Содружество 16 апреля 3056 г.
Питер Штайнер-Дэвион никак не мог определить, что же поразило его больше – трехдневное путешествие на Солярис или властолюбие венценосного брата. С Виктором у него всегда были трения, и прежде всего из-за роста. Питер был выше брата, даже в детстве, отчего все принимали его за старшего, и Виктора постоянно это раздражало. Питеру казалось, что с тех пор ревность и зависть его прошли, но, видимо, комплекс неполноценности пустил в душе у Виктора глубокие корни.
Питер никогда не стал бы уклоняться от драки, даже если бы ее можно было избежать. Он мог постоять за себя, его рост и сила это позволяли, поэтому ему не нужно было воспитывать в себе такие качества, как скрытность, подозрительность, умение врать. Ему претило быть двурушником и пронырой, каким он считал Виктора. Питер полагал, что все их взаимные расхождения вполне можно решить честно и открыто, то есть на поле битвы, но поскольку в ее исходе Виктор не был уверен, он и выбрал самый легкий– путь – унизить Питера. Питер считал, что старший брат предал его, и поклялся самому себе, что не пойдет у него на поводу. Свое назначение на роль помощника и военного советника Тормано Ляо он расценивал как личное оскорбление, как пощечину и думал о том, как отомстить за свой позор. По его мнению, отомстить можно было довольно легко. Даже в качестве подручного у опереточного правителя у Питера была своя сцена действия. От Виктора она отстояла достаточно далеко, и заставить своего брата замолчать и бездействовать Виктору будет сложновато.
Питер рассматривал сцену с братом не как отдельный эпизод, а как начало затяжной кампании. Самое главное, думал он, оградить себя на Солярисе от агентов заботливого братца. Их нужно будет выявить и нейтрализовать. Со службой безопасности особых забот не будет, они будут беспрекословно выполнять приказы Питера, а вот с Каем Аллардом-Ляо и Галеном Коксом могут возникнуть сложности.
Во-вторых, ему придется выполнять все свои обязанности перед Тормано Ляо, чтобы не вызывать никаких нареканий со стороны Виктора. Затем следует тихо и без нажима установить контроль над Тормано Ляо и заставлять его делать то, что нужно Питеру. Тогда во всем, что сделает Тормано, будет видна его роль, и фактически править будет Питер, фигура Тормано станет второстепенной. Все эти приготовления необходимы для дальнейшей схватки с Виктором.
– Питер!
Улыбка непроизвольно появилась на лице Питера, когда он увидел свою сестру Катрин. Она бежала к нему через зал. Он сбросил с плеча сумку, схватил сестру и, высоко приподняв, закружил ее. Она по-девчоночьи взвизгнула и рассмеялась. Питер смеялся вместе с ней.
– Привет, Кат... Катрин. Надеюсь, я привыкну к твоему присутствию.
Он поставил ее на землю, она немного отступила от него и восхищенно сказала:
– Питер, ты выглядишь чудесно. Как я рада, что ты здесь.
Улыбка начала исчезать с лица Питера.
– Только твое присутствие сделает мое пребывание здесь более или менее терпимым.
Катрин удивленно посмотрела на брата:
– Что значит «более или менее»? Я уже перестала очаровывать? Может быть, ты не рад меня видеть?
– Рад, очень рад...– Питер нахмурился, раздумывая, можно ли сестре доверить свои мысли... Но у него никогда не было от нее никаких секретов.– Я не совсем доволен своим назначением сюда,– начал было Питер.
– А я в этом и не сомневалась.– Катрин повернулась к стоящему за ней человеку в униформе.– Позволь представить тебе команданта Кокса, тем более что вы, кажется, знаете друг друга.
Питер потряс руку Галена, заметив, как свободно и раскованно сестра обращается к нему.
– Рад видеть вас, командант. Поздравляю с победой, я видел запись битвы, когда летел сюда.