– Могу поспорить,– произнес Тормано,– что ни одного из нас не встретили бы там с восторгом.
– Добродетель не всегда вызывает восторг,– ответил Риан.
– Но она никогда не проигрывает,– осторожно заметил Тормано,– если, конечно, добродетель заключается в невмешательстве в чужие дела и соблюдении заповеди «не укради».
– Я согласен с вами,– сказал Риан,– но считаю поражение всего лишь временным препятствием на пути к полной победе.– Он сделал маленький глоток и смог проглотить его без особых последствий.– Примите мои поздравления, у вас прекрасная помощница.
– О, герцог, вы очень любезны.– Тормано посмотрел на Нэнси, та в ответ грациозно и кокетливо улыбнулась.
– Если вы позволите, у меня есть к вам небольшое дело, герцог,– произнес Тормано.
– Пожалуйста, я всегда рад вам помочь. Тормано снова посмотрел на экран. Камера показывала Питера с близкого расстояния.
– Как вам известно, принц Виктор предложил мне в качестве помощника и офицера связи между Федеративным Содружеством и движением за освобождение Конфедерации Капеллана своего брата Питера.
– Да, я слышал об этом,– бесстрастным голосом ответил Риан,– но какое отношение это имеет ко мне?
– Думаю, герцог, что у вас к Питеру может быть особый интерес. Ведь это из-за вас он прислан на Солярис.
Риан подался вперед, посмотрел на Тормано и сказал с улыбкой:
– Ну неужели вы верите всем эти вздорным слухам о том, что я пытаюсь опорочить Дэвионов?
– Я знаю, что дела говорят много больше, чем язык. Питер был помехой на Острове Скаи. Теперь его там нет.– Тормано приблизился к Риану и перешел на заговорщицкий шепот: – Я хотел спросить вас вот о чем. Вы закончили все дела с Питером, могу ли я теперь использовать его?
Риан отпил еще глоток, покрутил в руках бокал и прямо спросил:
– А ваши планы, в которых вы будете использовать Питера, сильно расстроят Виктора?
– Боюсь, что да,– ответил, лучезарно улыбаясь, Тормано.
– Ну, тогда он ваш.– Риан смотрел на Тормано, и в глазах его бегал злобный огонь.– Вы убьете его?
– Это весьма вероятно.
– Тогда сделайте мне одно одолжение. Постарайтесь, чтобы убийца был найден очень быстро.
– Обязательно, дорогой герцог.– Тормано откинулся на спинку кресла, положив руки с длинными и тонкими, как иглы, пальцами на подлокотники.– Когда я разделаюсь с Питером, ни у кого не возникнет и тени сомнений относительно того, кто его убил.
Увидев Сергея Чоу, убийца улыбнулся. Их встреча происходила в монгольском ресторане, расположенном на границе между Черными Холмами и Катаем.
– Добрый вечер, Сергей, давно не виделись.
– Да, друг мой, давненько.
Капелланец сел напротив убийцы, его лицо никак не выдавало чувств. Убийца на секунду засомневался, понял ли Сергей условный знак, но последующий вопрос Сергея рассеял его сомнения:
– Как дела, как настроение?
– Все в полном порядке.– Убийца вытащил из кармана оптический диск и передал Сергею.– Здесь данные о боеприпасах, которые понадобятся мне в ближайшее время. Пришли мне также мою обычную винтовку, ту, что твои люди сделали специально для меня.
– Хорошо, а сколько сделать зарядов?
– Сделай пятьдесят, но половину отстреляй, проведи баллистическую проверку. В следующий раз привези мне данные по баллистике и пули.
– Не волнуйся, все доставлю.– Чоу попрощался и вышел из комнаты. От убийцы не ускользнуло, что вслед за ним вышла и пара, сидевшая до того рядом с ними. Потом встали еще двое, они сидели у двери. Еще четверых убийца засек в дальнем углу.
«В общей сложности восемь,– подумал он,– и неизвестно, сколько их понатыкано по дороге. Ничего, один заряд для Риала и двадцать четыре для побега. Все будет нормально,– успокаивал он себя,– Чоу не подведет, опасаться нужно только одного человека – вот этого гиганта с ледяными глазами. Похоже, его обмануть будет трудно, но ничего, справимся. Остальные скоро успокоятся, станут ленивыми и невнимательными. И потом один рывок – и я на свободе».
– Все нормально.– Гигант кивнул, давая знать, что пора двигаться.
XXVII
Солярис-Сити, Солярис-7, Маршрут Тамаринд, Федеративное Содружество 19 апреля 3056 г.
Сидя в кабине, Кай Аллард-Ляо позволил себе улыбнуться. Все системы вооружения были проверены, броня не имела повреждений, все устройства боевого робота функционировали нормально. Кати Кесслер, выдающаяся художница, перекрасила «Центуриона», вернув ему изначальный цвет – сочетание красного с белым. В боевом роботе с такой раскраской бился отец Кая.
Перед глазами его возник образ грозного боевого робота, в котором его отец преследовал Питера Армстронга, продираясь сквозь нагромождения металла и расшибая ферробетон. На какой-то момент Каю показалось, что он сидит рядом с отцом.
«Как же рисковал отец, сколько лет он носил маску презренного, ненавистного капелланца, и Армстронг, видя в нем ляоиста, искал возможности убить его,– думал Кай.– Такая страсть к убийству людей противоположной национальности свойственна только моему дядюшке. Если бы он мог, то заставил бы меня убить Ву просто из-за его принадлежности к другому народу».