Наконец, из коридора послышался звонкий голос, и Кей вздохнул с облегчением. Правда, когда он дополнился бодрым стуком каблуков, дурное предчувствие заставило нервно сглотнуть. И не зря: в кладовую влетела чёрная искра, сегодня явно решившая сиять по максимуму. Кейд замер, потеряв дыхание напрочь. «Посимпатичней» оказалось равно «так-чтобы-у-тебя-башку-снесло-нахуй». Сьюзен встала в дверном проёме, с удовлетворением оценивая, как её вид притянул его полыхнувший темнотой взгляд.
Она старалась — совсем не для зрителей. Туфли на высоких каблуках, чёрные чулки и чёрная кожаная юбка-солнце, мягкими складками подчёркивая бёдра. Чёрный кроп-топ, оголяющий плоский живот и сияющий алым принтом — горящей в огне гитарой. Волосы тщательно уложены в крупные кудри, свободно лежащие на плечах, а лицо пусть и подчёркнуто косметикой, но не кричаще-броской, лишь делая выразительней глаза и ярче розовые губы. Зато Сью дополнила образ, намеренно нарисовав поверх шрама чёрным карандашом штрихи, превращая его в штопаную ранку, как деталь декора. Пятиконечная звезда на щеке, как знак того, что она в команде. Глубокий вдох, нарочито смело заявляя шокированным «Неудачникам»:
— Вы вообще видели, что там на улице творится? Вся Сайлент-стрит забита народом. Хорошо, что я догадалась шепнуть папе перед отъездом, чтобы тот подписал записку для Марлы и позвонил шерифу. Филлипс согласился вздремнуть за коробку пончиков и билеты на бейсбол, — она усмехнулась и бросила на ящики свой рюкзак.
— Аарон уже уехал? — шумно сглотнув, едва вернул себе способность говорить Кей. Чёрт, ему сейчас надо на выступлении сосредоточиться, а не на том, как манит оголённая тонкая талия, алебастровая кожа и соблазнительный изгиб шеи. Как вообще дар речи не терять, когда это чудо будет стоять на крыше, и её будет видеть весь город… Где-то в животе протестующе зашипела кислота: жаль, что нельзя сейчас же утащить её прочь с чужих глаз и распечатать такой подарок самому. Кончики пальцев обдало горячим предвкушением от одной мысли.
— Да, он на полпути в аэропорт. Проводила его, и сразу сюда, — Сьюзен деловито упёрла руки в бока: — Я не поняла, планировали же начать в девять? Почему ещё не все готовы? — она кивнула на до сих пор одетых Данди и Кея, и те с тяжкими вздохами стащили с себя майки.
— Сью, зацени, — Джейк кивнул на изображённые на Ниле художества, включающие в себя помимо звезды логотип Раммштайн. — Сойдёт или криво?
— Да кто там сильно увидит, криво или нет: суть же не в этом, — с лёгким раздражением поморщился Кей.
Она едва подавила улыбку этому шипению. Его ревность настолько очевидна, насколько же и приятна. Да, нужный эффект произвести удалось. «Неудачники» резво начали покрывать друг друга краской, Нил с Джейком разрисовывали упорно фыркающего Данди, а Сьюзен взяла кисть и приблизилась к Кею. Он старательно смотрел куда угодно, кроме её бёдер, так что ей даже пришлось тихо спросить:
— Всё в порядке? Волнуешься перед выходом? — она с некоторым трудом поймала его короткий взгляд, и кожу обдало мурашками. Близость его торса и запах табака, смешанного с тестостероном, осознались особо остро.
Кейд рассеянно моргнул, а когда мягкая кисть холодком прошлась по груди, первым мазком — заставил себя кивнуть. Наглая ложь. Волнение касается не грядущего выхода к людям, ведь это всегда привычно и приятно, долгожданно. Но даже взглядом выдавать, какой балаган у него в башке от её кричаще-сексуального вида, не хотелось. Как першит в горле из-за сладкого карамельного запаха от чёрных кудрей.
— Всё пройдёт идеально, — успокаивающе пообещала Сьюзен, продолжая рисовать запланированные чёрные полосы. — Девочки уже внизу, готовы снимать. Лу отвечает за донаты. Всё отрепетировано, мы справимся.
Не сдержался — широкая ладонь легла на её талию, и Кей властным жестом притянул её ближе, едва не смазав краску на груди. Сью тихо ахнула, выронив кисточку из ослабевших пальцев. Между телами отчётливо полыхнуло жаром, заставив её сухо облизнуть губы. Ощущение шершавых пальцев на коже отозвалось пульсацией в животе.
— Перестаралась, — хмыкнул Кей, и оба поняли, о чём речь. Благодаря каблукам Сью сейчас могла достать до него, не вставая на цыпочки, чем она и воспользовалась, оставив короткий — издевательски короткий — поцелуй на его скуле.
— Осторожно, мистер Харрис: тебе ещё зажигать толпу зрителей. Не трать запал, — многообещающе прошептала Сью, подтянувшись к его уху. У самой сбивается дыхание от желания провести губами по его шее, по изгибам татуировки. Спешно отрывается, пока этот скручивающий нервы туман не дал в голову. И без того слабость в коленях. Его потрясающее тело и в краске не нуждается, чтобы хотеть его до подворачивающихся пальцев ног.