В каждом её движении, в уверенных касаниях губ непривычная решительность, разжигающая любопытство. И Кей сдаётся во власть этих жадных рук, вслед за которыми кожа покрывается мурашками. Девочка явно хочет поиграть. Или отомстить, потому что её поцелуи спускаются всё ниже вдоль его тела влажно-раскалённой тропинкой. Щекотно. Дёргается, как от удара тока, когда Сью втягивает в себя кожу под его рёбрами, через приятно покалывающую боль оставляя красный след. Но когда она опускается перед ним на колени, голову прошибает понимание.
— Сью…
Её взгляд снизу вверх вспыхивает какой-то новой дьявольщинкой, не дав ему сказать что-то ещё. Её саму удивляет собственная смелость, но попробовать хотя бы ненадолго полностью перехватить контроль хочется настолько, что в животе пульсирует тяжёлый комок. Долгие, томительные и горячие поцелуи чуть ниже ямки пупка, обводя её языком и наслаждаясь свистящим выдохом Кея сквозь зубы. В воздухе нарастает гул напряжения, отдающий в виски.
— Будь хорошим мальчиком, — шёпотом просит она, чуть дрожащими пальцами расстёгивая пряжку его ремня и спуская джинсы.
— Блять, — обречённо закрывает он глаза, вжимаясь лопатками в стену, словно пойманный в капкан. Пытается дышать глубже, хоть немного расслабить сжатые кулаки, но одно лишь ощущение нежных рук на твердеющей плоти заставляет лёгкие гореть без кислорода.
Она словно маленькая девочка, которая впервые включила мамину кассету с порнушкой — робкая, боящаяся сделать неверное движение, но удивительно целеустремлённая, когда осторожно оголяет головку его члена и пробует языком вкус. Чувствует, как он пульсирует и наливается кровью в её ладони, а затем смело обхватывает его ртом, нежно посасывая и смакуя момент. Ей безумно нравится — нравится солоноватость на языке, нравится дурящее голову ощущение своей власти над ним, нравится то, как он непроизвольно толкается бёдрами ей навстречу, и нравится это заглушаемое хрипение. В её касаниях трепет неопытной школьницы, когда она отодвигает крайнюю плоть до конца, а затем проводит языком по всей длине, порхающим раздразниванием. Снова вбирает его в себя, сколько получается, попутно размазывая слюну и поднимая вверх взгляд из-под трепещущих ресниц.
Кей сдавленно стонет. Он ощущает её тёплое горло, и выдержка упорно лопается к хренам. Невъебически-охуенно-горячо. На безумную секунду хочется намотать на кулак хвостик на её голове и показать ей, какой темп будет правильным. Не настолько мучительно медленно, что от возбуждения уже сводит мышцы. Нельзя делать это так нежно, так издевательски жарко водя по краю. Понимание прошибает каплей испарины на спине — она и не собирается доводить дело до конца, а просто играет с ним. Открыв пересохший рот, смотрит, как Сью, закрыв глаза, снова лишь посасывает багровую головку, своими пухлыми губами превращая его кровь в жгучий кипяток. Словно нечаянно царапает кончиком ногтя у основания, взрывая у Кея красные пятна перед глазами.
— Чёрт! — с хрустящим по рёбрам низким рыком он вырывается из её рук, чтобы нагнуться и подхватить её подмышки, словно заигравшегося ребёнка, ставя на трясущиеся ноги. Сью впивается ногтями в его плечи, сдирая корочку со вчерашних царапин, и наконец-то он захватывает её рот, слабо ощущая собственный вкус, смешанный с карамельной сладостью.
Она глухо стонет в поцелуй, когда его руки сжимают талию, тут же уходя вниз и стаскивая с неё шорты вместе с бельём и оставляя их болтаться у коленей. Иллюзия контроля осыпается осколками — и как бы ей ни понравилось быть главной несколько минут, но ощущать себя податливой глиной, сминаемой опытными ладонями мастера, куда приятней. Кей явно больше не настроен на игры, только на месть: напоследок прикусив её губу, властным движением толкает её на стоящую в полушаге колонку и слегка нагибает Сью вперёд, вышибая весь воздух из груди. Она со скрипом ногтей впивается в чёрный пластик, сжимая бёдра в предвкушении.
Крепкое тело прижимается сзади, шершавая адски горячая ладонь грубо сминает кожу ягодицы. Уходит дальше, вынуждая послушно расставить ноги, и его пальцы надавливают на пульсирующий комок нервов, срывая тонкий вскрик:
— Кей!
— Попалась, — жарко выдыхает он ей на ухо, вжимая её в себя. И такими же издевательски медленными круговыми движениями поглаживает клитор, мысленно торжествуя на то, как Сью дёргается, пытаясь усилить давление. Теперь в капкане она. И из этой хватки ей уже не вырваться. Не сбежать от его губ, впивающихся в шею, от жадно смявшей грудь ладони, пальцев, сдавливающих проступающий даже через тонкое кружево белья сосок. Она дышит громко и рвано, как загнанный зверёк, и он чувствует, насколько она мокрая и горячая — в глазах мутнеет от необходимости ощутить себя внутри.