Помог гугл-переводчик, но только чтобы понять суть песни. Для соблюдения рифмы пришлось знатно попотеть, и на музыку перевод тоже не всегда ложился ровно: многие треки попросту не годились для этого. К вечеру на задроченной в хлам «Мартин» пришлось впервые поменять струны. К полночи довольный собой Кейд бережно гладил распухший от записей блокнот с кучей вариаций художественного перевода, с аккордами популярных песен и со своими идеями на специфичность исполнения. Всё это так и просилось для обсуждения с парнями, так что в бар Кей летел, как на крыльях.
«Клык и коготь» встретил привычно обгаженными стенами, запахом курева и отчего-то хмуро протирающей стойку Мэй.
— Доброго дня, мадам, — улыбнулся он ей. Похоже, Данди задерживается: вряд ли что-то ещё могло заставить рыжую бестию так остервенело работать тряпкой. — Все уже здесь?
— Все, — буркнула она и многозначительно зыркнула ему за спину. — Давай-ка, разберись с этим.
С недоумением оглянувшись, Кейд заметил единственного посетителя зала. За перевёрнутыми кверху ножками стульями, в самом дальнем углу, мелькнула знакомая лысина Джейка. На столе перед ним стоял стакан виски, а сам парень сидел, вцепившись костлявыми пальцами в столешницу так, словно руки к ней пригвоздили.
— Сука-блять, — тихо выдохнул Кейд, стискивая зубы. Из восторженно-радостного настроение за секунду укатилось в глубокий минус. Бросив укоризненный взгляд на Мэй, прошипел едва слышно: — Нахуя ты ему налила?! Ему нельзя, совсем. Как мне.
— Откуда я могу это знать, — Мэй со злостью отбросила тряпку и легла грудью на стойку, наклоняясь к уху Кея. — Насобирал алкашей, теперь расхлёбывай. Но он сидит так уже минут двадцать.
— Много влил уже?
— Нисколько, — услышав это, Кейд удивлённо поднял брови. Есть надежда. — Гипнотизирует стакан, как будто он сам должен ему ко рту подняться. Судя по виду, пацан или нажрётся, или отключится, или обосрётся от таких попыток стать Гудинни.
Кей задумчиво потрепал волосы, а затем уверенно шагнул к дальнему столику. Уселся напротив Джейка как можно более шумно, громыхая заклёпками на ботинках и металлическими кольцами на джинсовой жилетке. Но парень и головы не поднял, смотря исключительно на тёмно-коричневую жижу перед собой.
— Есть повод для праздника? — хмыкнул Кей с плохо скрытой издёвкой, громким шлепком кинув на стол блокнот. — А то я без подарка, ты уж извини. И вообще, наливать — так всем, ребят из подвала забыл позвать. Нехорошо.
Джейк нехотя моргнул, по бледным скулам пошли пятна смущения. Хлюпнув носом, он откинулся на стуле. Кею показалось, что он немного дрожит: ну хоть столешницу из пальцев выпустил.
— Тебе ли не знать, что пьют не только по праздникам, — сипло прохрипел он и облизнул пересохшие губы.
О, эта сушь была очень знакома. Так сильно, что моментально захотелось взять этот чёртов стакан и хуйнуть его в ближайшую стену.
— Так есть повод, м-м? Давай, скажи мне, что он достойный. Что твой запой будет иметь хорошее такое основание. И ничего меньше, чем похороны любимой собачки, не годится, — он знал, что это жестоко. Но в груди уже ухало от злости, а руки сжимались в кулаки: не для того было сделано столько работы, чтобы сейчас его гитарист отправился бухать на месяцы. От того, как легко всё может улететь в ебеня, стало капельку страшно.
Джейк покраснел ещё сильней и сощурился. Шумно сглотнув, нехотя выдавил:
— Саймон. Сынок мэра Морган. Он узнал меня на записи. Да ты, наверное, сам видел комментарий, — он вытащил из кармана штанов потёртый смартфон устаревшей лет пять назад модели и щёлкнул по экрану. — «Шлюха всё ещё отсасывает. А эти парни знают, что их гитарист сраный гомик, или они все там пидары?»
Он отбросил от себя телефон, словно кусок грязи, брезгливо скривив дрожащие губы. Кейд вздохнул: он привык к тому, что любое творчество имеет как поклонников, так и ненавистников, и даже внимания на такие вбросы не обращал. Но мог понять причину, по которой Джейк сейчас разбит. Когда в твоей жизни что-то оставило шрам на теле совсем не в переносном смысле, забыть невозможно. Да уж, маски не помогли. Можно с ними и не заморачиваться больше.