— Да. Но и в твоих воспоминаниях она останется такой, какой была. А тело — это лишь тело. Мы будем рядом, Сью. Все мы, ты ни за что не останешься одна. Попробуй поспать.
— Мне страшно, — выдавила она, впервые ощущая влагу на глазах. Спешно их закрыла, и темнота подкатила тут же, чёрными всполохами и звуком выстрела. Но это уплывало всё дальше, потому что сейчас ей наконец-то безопасно. И тепло.
— Тебе нечего бояться, я же тут.
Сьюзен погружалась в сон так быстро, словно согретый организм выключался после перегрузок. Даже будучи виртуозом вранья, сейчас она не смогла уловить сомнение в последних словах. Мерное дыхание над головой упорно убаюкивало, заставляя и её дышать глубже, размеренней. Крепкая рука не разжималась до тех пор, пока она окончательно не уснула.
Мидлтаун — город маленький и глубоко провинциальный. Такое происшествие, как шумное убийство жены крупного бизнесмена, не могло не дать резонанс. И в тёплый весенний день на местном кладбище собрались все: репортёры захудалой газетёнки, зеваки, партнёры мистера Глоуза и даже сама мэр Морган с сыночком-дуболомом. Кейд сомневался, что эту шваль хотел бы видеть хоть кто-то. А ещё ему впервые за долгие годы пришлось найти в глубине шкафа чёрную рубашку, тесноватую в плечах.
— Уверен, что нам стоило приходить? — раз в третий тихо спросил Данди, нервно засовывая руки в карманы. Без шляпы и в чёрной жилетке он казался старше на пару лет: может, дело в седине. Или в том, что это не первые его похороны, и могильные плиты вокруг будят не самые приятные воспоминания.
Они вчетвером неуютно мялись за рядами стульев, пока впереди по очереди что-то бубнили желающие попрощаться с женщиной в деревянном гробу. И да, могло показаться, что делать «Неудачникам» тут нечего: Сью сидела рядом с отцом и, несмотря на бледность и круги под глазами, держалась хорошо. Кей не хотел смущать её своим присутствием. Так что, придя на кладбище, позволил себе только один раз поймать её взгляд и без слов спросить: «в порядке?». Она слабо кивнула в ответ, что дало лёгкую надежду на лучшее.
— Стоило, — без сомнений отозвался Кейд. — Мы не можем бросить её сейчас.
Парни и не спорили: Нил притащил хилый букетик гвоздик, а Джейк обошёлся тем веником, что нарвал с клумбы по дороге. Важно было не это, а то, что раз Сьюзен — часть команды, то они должны поддержать её хотя бы своим присутствием.
Речи затягивались. Что-то дохрена сочувствующее несла мэр, что-то там о возмездии грешникам заводил священник местной церквушки. Кейд смотрел только на черноволосый затылок: ему казалось, что за всё это время Сью не пошевелилась ни разу. И тревога за неё не отступала, а напротив, нарастала гулом приближающегося товарняка. Было бы лучше, если бы она рыдала. Сокрушалась, выла, лёжа на клятом коричневом гробу, как глухо подвывал Аарон. Но она оставалась застывшей и словно мёртвой.
Позавчера Кей ушёл из её дома, как только услышал хлопнувшую входную дверь — также, через лоджию. Ему совсем не хотелось неприятных встреч с её отцом. Он не знал, чем ещё может помочь, и это бесило. Бесполезен. Хотелось забрать себе хоть часть того, что выносит сейчас она, потому что ему уже так больно не будет: жизнь научила справляться. Но эту мясорубку ей предстояло вынести на собственных хрупких плечах, и это было неправильно. Он знал, что сейчас в гробу не только миссис Глоуз, фанатка музыки и смелая женщина, если судить по обнародованной записи с камер. Там же, накрытая блестящей лаком крышкой, останется девочка в короткой юбке, прыгающая по лавочкам. Останется детство.
Церемония закончилась. Комьями сухой земли и глины закидан гроб, нестройными рядами уползали лишние люди. Теперь можно и подойти с дежурными сочувствиями, сохраняя для глаз мистера Глоуза приемлемую дистанцию. Многозначительно пихнув Данди плечом, Кей кивнул ему вперёд.
— Ненавижу это, — тихо прошептал тот в ответ. — Ещё с похорон Грега ненавижу. Давай сам. А мы с парнями оставим пока цветочки и свинтим по-тихому.
— Ладно, — Кейд не стал возражать на такое желание. Хотя у самого порыв свалить креп с каждым шагом.
Толпа понемногу рассасывалась, но всё равно пришлось потрудиться, чтобы пробраться к первому ряду. Сьюзен вместе с отцом стояла, держась с ним под руку, и что-то в этом жесте ему сразу не понравилось. Не ясно, кто кому помогает стоять. Мистер Глоуз рассеянно принимал соболезнования, даже не останавливаясь ни на ком взглядом. Вздохнув, Кейд подошёл к ним и протянул Аарону руку:
— Мне очень жаль, мистер Глоуз.
— А? Да-да… Благодарю, — тот не глядя принял пожатие, его полная ладонь была влажной и дрожащей. По толстой шее катились капли пота, уходя за ворот пиджака. Речь была невнятной, язык заплетался.