— Нам нужно выступить двадцать второго, — тихо напомнил Кейд точную дату. Поймав недоумённый взгляд Данди, уточнил уже для всех: — Для Грега. Годовщина.
— Точно, — выдохнул тот длинную струйку дыма. — Не вариант, Кей. У нас ничего, а осталось три дня. Хотелось бы, но мы не успеем подготовиться.
— Могли бы успеть, если бы не тупили, а уже начинали что-то нарабатывать. Три песни — вполне реально, — озвучил из-за барабанов очевидную истину Нил и словно в подтверждение своих слов рассеянно ударил палочкой по хэту. Звонкий звук заставил всех вздрогнуть и снова склониться над беспорядочно разбросанными листками бумаги.
— Можем ещё разок перевести Раммштайн. Народу хорошо зашло, — робко предложил Джейк.
— Или бахнуть классику Линкинов, это всегда беспроигрышно, — подхватил Нил, но без особого энтузиазма.
Энтузиазм вообще словно вылетел отсюда, оставив только давящее ощущение недостающей руки, фантомную боль ампутированной конечности. Кейду хотелось шипеть от бессилия: только-только жизнь начала налаживаться, чтобы в один момент рассыпаться карточным домиком. У него были планы — ещё неделю назад, когда пополнял этот блокнот перед сном. Но сейчас все эти идеи лежат в общей куче отвергнутых вариантов, потому что они включают женскую партию. Включают её.
— Давайте Раммов, — вздохнул он, вперив отсутствующий взгляд в листок. Слова расплывались и не хотели читаться: а тут ещё надо привести текст из интернета к рифме и к музыке. Он знал, что эта песня способна стать лишь разогревом, но не основным блюдом. И что пока не определились с местом, может так быть, что трек вообще не подойдёт. Но надо уже делать хоть что-то, потому что время поджимает, как и ждущие в сети фанаты.
Наверху хлопнула дверь в подвал, и по лестнице застучали шаги. Гулкие, тяжёлые. Мэй так не ходит — её неизменные ботфорты вообще едва слышны. Отдалённо ощущаемая тревога заставила Кейда повернуться и увидеть невысокую фигурку в знакомой сиреневой курточке с капюшоном на голове. По позвоночнику прошли мурашки облегчения, он даже хотел было улыбнуться, но Сьюзен сняла капюшон, и улыбка тут же растаяла в повеявшем холодке. На светлой коже отчётливой красной подживающей полоской проступал рубец шрама, уже не скрытого пластырем: вдоль скулы, кончиком уходя на щеку.
— Привет, — её голос звучал хрипло, и она поспешила прочистить горло. Слишком долго не разговаривала вслух. — Соскучились?
Непринуждённость не далась: холодили ключицы кончики влажных от дождя волос, липли к бёдрам джинсы. Оцепенение никуда не делось, защитная реакция психики, которая помогла пережить похороны, теперь ощущалась корочкой на теле. Блокатором. Замком. Будто несколько дней лежала в неудобной позе, а теперь больно начинать распрямляться. Сьюзен отгораживалась от этой боли до последнего — пряталась в спальне, чтобы не чувствовать мамин запах в коридоре, не заходила на кухню, боясь наткнуться на жёлтый солнечный фартук. Но сегодня утром, услышав очередной стук бутылок из отцовского кабинета, она решила бежать. Хоть куда. Подальше.
И понимала сейчас, почему все застыли, почему Кейд так жадно вглядывается в бледное лицо без привычной косметики, да ещё и навсегда изуродованное. Смотрят, как на больную. Жалость. Мерзко настолько, что Сью передёрнуло. Она пришла не за тем, чтобы её жалели. Пусть попробуют хоть слово сказать, хоть одно «как ты?», из-за которых она и отключила телефон. Бабушка в Колорадо, подружки, однокурсники — все словно сидят с дозиметрами и следят за уровнем источаемой ею радиации.
Поймав обеспокоенный взгляд Кейда, едва заметно мотнула головой: «не надо, пожалуйста». Он кивнул и нарочито бодро подхватил свои записи: выглядело так, будто в подвале слон, которого все видят, но упорно игнорируют.
— Конечно, скучали. Присоединяйся, у нас как раз обсуждение репертуара на новое выступление, — от волнения Кейд заговорил непривычно высокопарно.
— И как успехи? — она взяла с ближайшего ящика один из листков, бегло скользя глазами по строчкам.
— Хуёвые, мелкая, — приняв правила игры в «слона», подключился Данди, затушив сигарету в пустом стаканчике из-под кофе. — Не можем выбрать ничего годного. Кейд каких-то соплей насобирал, парни ссутся пробовать Линкин Парк…
— Честно говоря, я их понимаю: голос Кея совсем не заточен под такие каверы. У него тембр ниже и жёстче. Вам и исходник надо брать такой же, — Сьюзен вдохнула поглубже, потому что настолько длинных реплик не выдавала уже давненько. Сырость и вонь подвала показались райским сочетанием: что угодно, лишь бы не шоколад и не выпечка, а главное не чёртовы яблоки.