— У вас всё равно не так много вариантов. Вряд ли они будут против. Только песни надо подобрать действительно мощные, сильней, чем в прошлый раз.
Сью понемногу вовлекалась в разговор, расслабляясь с каждой секундой. Сев поудобней, она перестала трястись и кусать губы, от хорошо работающего обогрева подсыхали кончики волос. В салоне пахло ванильной отдушкой и табаком, уютно. Впервые за долгие дни ей действительно было спокойно, словно она дала себе разрешение дышать полной грудью.
— Вот тут затык, — Кей смотрел только на дорогу, машина уже приближалась к коттеджу Глоузов. — Дохрена всего послушали, но всё не то.
— Надо раскачать их. Именно голосом. Песня должна быть такой, чтобы на припеве ты мог дать им покричать, петь вместе с тобой, заразить. С твоими-то данными можно устроить вокальный беспредел, — Сьюзен мечтательно вздохнула, мысленно примеряя на глубокий тембр Кейда свои любимые треки. И все они проигрывали тому, как он успокаивающе шептал ей на ухо. Это лучшая его композиция.
«Форд» притормозил у железной ограды, и Кей заглушил мотор. Новый взгляд на Сью здорово успокоил: теперь её не так страшно оставлять одну, на щеках появлялся слабый румянец, глаза самую каплю просветлели. Хоть в чём-то он не бесполезен, и может отвлечь её. И всё же вставать и нырять в вечернюю прохладу в одной майке он не спешил вовсе не из-за холода.
— Ты могла бы спеть вместе со мной. На бэке, конечно, — вырвалось у него на автомате. Но её сегодняшняя попытка была уже настоящей заявкой на нечто годное. Да, не всё выходило чисто, но тут просто надо немного потренироваться. И самое приятное в том, что такие тренировки неплохо займут её голову. Она будет рядом с ним, а значит, будет в порядке — такая мысль прочно засела в мозгах, словно если Сью не в поле зрения, то она в полной заднице.
На короткий миг у неё приподнялись уголки губ, почти что улыбка. Искреннее волнение Кейда было чем-то неожиданно приятным: благо, она теперь снова может чувствовать что-то подобное. Как только впереди показался коттедж, у неё уже начало противно дёргаться под рёбрами в предчувствии чего-то плохого, и продлить момент уютного спокойствия хотелось всеми фибрами души. Пусть даже соглашаясь с тем, на что раньше бы ни за что не подписалась:
— Если ты, правда, этого хочешь.
Её неуверенность в своих силах заставила его с тяжёлым вздохом протянуть руку вперёд. Мягко коснувшись её подбородка, приподнять голову и наткнуться на прямой взгляд, от которого туго сжалось под рёбрами.
— Хочу. У тебя отлично выходит, — уже и сам не помнил, о чём речь, и что вообще имеется в виду. Всё потерялось в агатовой синеве, утонув в этом водовороте. Застопорился воздух в лёгких. Едва ощутимый контакт с её кожей начал обжигать, но, как только Кей попытался оторвать руку, Сьюзен сама подалась вперёд, находя его губы.
Это был порыв согреться — порыв быть ближе к источнику тепла и жизни. Что-то смутно знакомое, но совсем новое. Горько-табачное, но непреодолимо вкусное. А главное, что его терпкие губы были горячими. Легко выветрили и мысли об осиротевшем доме, и о недавних слезах, оставив только желание стать ещё ближе, рассыпаться на атомы от темпа ускоряющегося пульса. Обхватить твёрдые плечи ладонями, не замечая, как вцепляется в кожу ногтями.
Кей опешил всего на секунду, но сопротивляться и не думал. Напротив, жадно погружался в глубину её рта, перехватывая инициативу. Она пестрила солёной карамелью, звенящей на языке ярким взрывом, податливо позволяющей пробовать себя. Какая разница, почему это происходит сейчас, если сердце стучит где-то в горле. Хочется вжать её в себя как можно сильней, и Сью будто уловила это — или сама желала того же. Не разрывая поцелуя, потянулась ближе и скользнула к нему на колени, бесстыдно обхватывая ногами. Его руки сжались на её талии, а от тесноты контакта их бёдер тела охватила общая волна жара.
Сью неровно выдохнула, инстинктивно прижимаясь к твёрдому торсу. Скользнула пальцами по его шее, даже не глядя находя очертания крыльев татуировки. Ответные мурашки заводят, подпаливают нервные окончания. Быть в его руках невозможно правильно, ощущать, как Кейд снова и снова атакует её рот — идеально. Вместо льда последних дней — до дрожи необходимый жар вокруг, и она его впитывала каждой клеточкой с жадностью вампира. Качнув бёдрами, чувствует, как одна рука на талии сжалась в кулак, собирая ткань свитера. Торжество. Фанфары в ушах. Импульс в кровь, тугой и горячий, от которого ещё сильней сбивается дыхание.