Когда дверь закрывается, в комнату входит служанка. Я уже привыкла к ее приходу — каждый день она приносит лекарства. По сюжету Дженифер больна, и эти препараты помогают ей контролировать эмоции.
Она молча приближается ко мне, но вдруг спотыкается о пакет с одеждой.
Графин с водой падает.
Ледяная жидкость проливается мне прямо на лицо и одежду.
Я замираю.
— Г-Господи… — шепчет служанка. — Я… п-п-прошу п-прощения…
Ее тонкий, заикающийся голос режет мой слух.
Что-то внутри меня вскипает.
Гнев.
Резкий, неумолимый, всепоглощающий.
Мой взгляд медленно поднимается на служанку. Я вижу, как она дрожит, как испуганно смотрит на меня, но это не имеет значения.
Как она посмела?
Как она посмела испортить мне одежду? Как посмела облить меня?
В голове пульсирует одна единственная мысль: уничтожить ее.
Разорвать.
Наказать.
Мои пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони. Внутри меня что-то рвется, словно я теряю контроль. Словно какая-то чужая ярость просыпается во мне.
Я делаю шаг вперед.
Служанка отшатывается, глаза полны ужаса.
— М-мисс… П-простите…
Но меня это не волнует.
Я хочу заставить ее страдать.
Хватаю ее за волосы и притягиваю к себе.
Чем больше она трясется, чем сильнее захлебывается всхлипами — тем приятнее мне становится.
— Решила испортить мне настроение? — мой голос звучит почти ласково, как будто я утешаю ее.
Но я вижу, как ее глаза распахиваются от ужаса, как слезы струятся по щекам.
Какое ничтожество.
Я дергаю волосы еще сильнее, наслаждаясь ее беспомощностью.
— Знаешь, я не люблю, когда мне портят настроение.
Она вскрикивает, пытаясь отстраниться, но я не отпускаю.
Я чувствую эйфорию.
Власть.
Но внезапно что-то меняется.
Грубая сила оттягивает меня назад, резкая вспышка боли в запястье — и я уже не держу ее.
— Уходи, — холодно произносит Шон, обращаясь к служанке.
Она не раздумывает ни секунды — пулей вылетает из комнаты, едва не спотыкаясь.
В комнате воцаряется тишина.
Но в голове — гул.
Тяжелый, давящий, разрывающий меня изнутри.
Я моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд, но все плывет.
Дыхание сбивается.
Что… это было?
Я ловлю свой взгляд в зеркале и замираю.
Это… не я.
Глаза, глядящие на меня из отражения, горят лихорадочным блеском. Зрачки расширены, черные, словно поглощающие свет.
Губы растянуты в неестественной улыбке.
Щеки слегка покраснели, дыхание учащенное, а волосы растрепаны, как у одержимой.
Я выгляжу… сумасшедшей.
Мое сердце замирает.
Я не хотела этого.
Я не хотела причинять боль.
Нет.
Нет-нет-нет.
Это не я.
Это Дженифер.
Я тяжело дышу, взгляд все еще прикован к отражению, но в голове паника.
Я насладилась этим.
Я чувствовала власть.
Мне было приятно видеть ее страх.
Боже…
Грудь сжимается, внутри тошнотворная волна ужаса.
— Почему ты снова это делаешь?! — сквозь зубы цедит Шон, грубо встряхивая меня.
Я вздрагиваю от неожиданности, резкий рывок возвращает меня в реальность.
Шон злится.
Очень злится.
Я не могу ответить.
У меня ком в горле.
Я просто не знаю, что сказать.
Он отворачивает голову и бросает взгляд на графин, валяющийся на полу, затем — на рассыпанные таблетки и перевернутую чашку.