- Я уверена, мадам, что, по крайней мере, вашу внучку вы не смущаете. Она говорит о вас с такой любовью!
- У нее золотое сердечко. Все равно для нее не будет ничего хорошего, если я стану трещать на каждом углу, что я ее бабушка. Поэтому прошу вас не упоминать о нашем родстве. Я слишком разболталась, но вы из тех, кому можно доверять - это уж точно!
- Спасибо. Если хотите, я никому не стану об этом говорить, кроме леди Спенборо. Ей вы тоже можете доверять.
- Бедняжка! - заметила миссис Флур. - У нее такое прелестное личико. У меня просто сердце разрывается, когда вижу ее в трауре - такую юную, почти ребенка. Но довольно! Вон, генерал прощается с ней, и сейчас леди Спенборо станет искать вас. Вам лучше уйти, мэм, а то, боюсь, она решит, что вам не подобает сидеть и болтать со мной.
- Вы ошибаетесь, - спокойно ответила Серена, делая знак Фанни. - Если позволите, я познакомлю вас с ней, мадам. - Она улыбнулась подошедшей к ним Фанни и сказала: - Фанни, я хочу представить тебе миссис Флур, бабушку Эмили Лейлхэм.
Наверняка Фанни удивилась, услышав это. Но она была слишком хорошо воспитана, чтобы выдать свои истинные чувства, и лишь любезно поклонилась, протянув миссис Флур руку, которую та, с трудом поднявшись на ноги, добродушно потрясла. При этом старая дама заметила, что она польщена и хотела бы, чтобы в этот момент ее видела Сьюки.
- Однако это, считай, исключено. Если вы когда-нибудь окажетесь на Бофорт-сквер, - я там живу - то вас ждет самый радушный прием. Но если вы не сможете приехать ко мне, я не обижусь.
- Спасибо. Нам бы очень хотелось посетить вас, - ответила Серена.
- Вы очень добры, - пробормотала Фанни.
Миссис Флур просияла:
- Тогда я скажу вам, мои дорогие, что вам нужно будет сделать. Пошлите ко мне своего лакея с сообщением, что вы собираетесь меня навестить. И если у меня в это время будут гости, я отошлю их. Во-первых, потому, что вам сейчас не следует посещать всякие шумные сборища, а во-вторых, мои друзья не совсем в вашем духе, впрочем, так же, как и я сама. И единственная разница между ними и мной в том, что я не заору вам с другого конца улицы и не стану нести о вас всякую околесицу по всему Бату. А кое-кто из них, уверена, на это способен. - С этими словами она снова пожала им обеим руки, перекрестила Серену и, переваливаясь с боку на бок, удалилась.
- Серена! - ахнула Фанни. - Какое странное создание!
- Она просто восхитительна, уверяю тебя!
- Но, Серена, она ужасно вульгарна! Неужели ты всерьез думаешь о том, чтобы нанести ей визит?
- Конечно. И буду о тебе весьма невысокого мнения, если ты не поедешь вместе со мной.
- Но, дорогая, неужели ты полагаешь, что твой отец разрешил бы тебе это? - робко спросила Фанни.
Эти слова рассмешили Серену.
- Фанни, милая, ты очень хорошо знаешь, что, папа никогда не вмешивался в мои дела, а себя считал слишком знатным, чтобы общаться со всеми остальными людьми.
- Нет-нет, я вовсе не хотела сказать... Просто мне кажется, все вокруг станут говорить, что мне не следует поощрять твои знакомства с вульгарными личностями. В особенности это относится к твоей тете Терезе. Хотя не знаю, как, на ее взгляд, я могу помешать тебе делать то, что тебе нравится, если даже ей самой это не под силу! - в отчаянии воскликнула молодая вдова.
Глава 7
Серена и Фанни нанесли визит миссис Флур, хотя и без предварительных маневров, предложенных старой дамой. Она встретила обеих женщин в высшей степени радушно и искренне, и Фанни была вынуждена признать, что хозяйка дома, при всей ее вульгарности, не лишена чувства юмора и уж точно не склонна к лести. Миссис Флур вежливо отклонила предложение нанести ответный визит, заметив, что одно дело - приехать на Бофорт-сквер, когда их милостям захочется, и другое - принимать ее в Лаура-Плейс, что, скорее всего, заставит всех их знакомых подивиться, что за приятельниц они заводят. Так как именно эта мысль особенно тревожила Фанни, она густо покраснела и, заикаясь, возразила что-то невразумительное. Но хозяйка дома добродушно сказала, что Фанни не следует краснеть, так как факты остаются фактами и их не проигнорируешь. И в любом случае она стала такой грузной, что с трудом может дойти до галереи и обратно. "Что же касается портшеза, честное слово, я его никогда не нанимаю - боюсь, вдруг носильщики грохнут меня на землю, вот уж была бы незадача", - добавила миссис Флур.
Серена расхохоталась:
- Хорошо, мадам, пусть будет так, как вы пожелаете. Но поверьте, мы были бы счастливы видеть вас в Лаура-Плейс.
Этими словами молодая женщина заслужила одобрительный взгляд другого гостя - молодого джентльмена лет тридцати, сидевшего у миссис Флур, когда объявили об их приезде. Из того, что его не отослали из гостиной, можно было сделать вывод, что миссис Флур посчитала его достойным встречи с ее именитыми гостьями. Она представила его как Неда Горинга - сына делового партнера ее покойного супруга, который приехал из Бристоля засвидетельствовать ей почтение. Скоро выяснилось, что грозная старая леди унаследовала, помимо двух состояний, еще солидную долю мыловаренного завода своего отца и верфи мужа. Мистер Горинг, младший партнер ее последнего мужа, явно относился к ней с уважением и симпатией. И когда Серена в ходе разговора сказала что-то о том, как ей нравится хозяйка, тот ответил прямо: "Все, кто знают миссис Флур, любят ее! Я не знаю никого, кто обладал бы более добрым сердцем или более трезвым умом".
Серена прониклась к нему симпатией. Она слишком хорошо знала свет, чтобы понять, как много людей одного с Горингом положения, достигнув с помощью образования более высокого места в обществе, чем мечталось их отцам, сочли бы нужным извиниться за дружбу с такой вульгарной личностью, как миссис Флур. Старая леди была погружена в беседу с Фанни, и Серена увела мистера Горинга из комнаты. Очень скоро ей удалось узнать, что тот учился в Регби и Кембридже. Молодой человек понравился девушке еще больше, когда, отвечая на ее вопрос, сказал: