Гектор был рад помочь, сочувствуя ее желанию вырваться за пределы тесного города и понимая, что путешествие в громоздком ландо со степенным кучером Фанни может вызвать лишь скуку. Он надеялся, что поездка в небольшом уютном экипаже станет для обеих женщин неплохим развлечением. Правда, так он считал, пока не увидел сам фаэтон. Карета, прибывшая в Бат, не была тем безопасным и удобным средством передвижения, которое он ожидал увидеть. Серена забыла упомянуть, что ее фаэтон был с высокими козлами. И когда майор увидел хрупкий кузов, нависавший над передней осью не менее чем в пяти футах от земли, он испуганно воскликнул:
- Но ты ведь не собираешься сама им править?
- Конечно собираюсь! Как бы мне хотелось иметь сейчас тех лошадей, что были у меня прежде. Пару моих прекрасных серых рысаков!
- Серена, дорогая! Прошу тебя, не делай этого. Я знаю, что ты прекрасно управляешься с лошадьми, однако это очень ненадежный экипаж.
- Он был бы ненадежным, если бы я не была прекрасным кучером.
- Даже первоклассные возницы иногда переворачивают такие фаэтоны.
- Несомненно, - озорно согласилась девушка. - Их прелесть и состоит в том, что ими трудно управлять.
- Да, но... Любовь моя, конечно, только ты можешь судить, что тебе подобает делать. Однако править такой опасной каретой... Разве дамы так поступают?
- Никогда! На подобное решаются только самые лихие женщины.
- Не надо шутить по этому поводу. Может быть в Гайд-парке... Но здесь, в Бате! Ты просто не подумала. О тебе станет судачить весь город.
Она удивленно взглянула на Гектора:
- Неужели? Да, скорее всего! Мало ли о чем могут сплетничать люди! Но ты не можешь... конечно, не можешь ожидать от меня, что я буду обращать внимание на то, что им вздумается обо мне говорить?
Он замолчал, обнаружив про себя, что действительно ожидал от нее именно этого. Через секунду Серена произнесла миролюбиво:
- Ты ведь поедешь вместе со мной и посмотришь, можно ли мне доверить управлять этим фаэтоном? Я должна попробовать новых лошадей. На первый взгляд мне показалось, что у них нет никакого желания понести меня.
- И без этого Бату будет на что поглазеть! Уж ты постараешься, ответил он обиженным тоном и отошел от нее.
И хорошо, что отошел. Глаза Серены сверкнули гневом, и ему пришлось бы сейчас на себе испытать ее вспыльчивый нрав. Заботу майора о своей безопасности она еще могла бы понять и даже смириться с ней, хотя это и раздражало вольнолюбивый дух Серены. Но критику своего поведения она не потерпела бы от Гектора, так же, как и от своего кузена Хартли. Девушка едва не произнесла свою гневную отповедь, когда он сделал несколько шагов в сторону от нее. Она с изумлением поняла, что собиралась сказать майору: каковы бы ни были правила поведения, принятые у женщин его круга, она - дочь лорда Спенборо и ей абсолютно наплевать, что подобные женщины могут подумать о ней.
Было бесполезно ожидать от Серены, что она сочтет себя неправой в данном случае. Ее беспечный отец, сам славившийся своей эксцентричностью, благосклонно смотрел на рискованные выходки дочери и порой даже поощрял их. Когда граф увидел, как она впервые свалилась с лошади, он велел Серене не падать духом, а позднее обучил ее управляться с самыми горячими лошадьми в своих конюшнях. Этот неустойчивый фаэтон был построен для нее по распоряжению графа, и говорить плохо об экипаже означало плохо отзываться о самом лорде Спенборо.
- Ты можешь делать все, что угодно, моя девочка, - говаривал покойный граф, - не будь только неженкой.
Когда мистер Киркби ушел. Серена излила свой гнев Фанни.
- Это невыносимо! - объявила она, шагая взад-вперед по гостиной в своем верховом костюме мужского покроя. - Я должна ходить на задних лапках перед кучкой здешних жеманниц и зануд! Если Гектор думает, что после замужества я буду плясать под его дудку, то ему лучше поскорее понять, что этого он не дождется! Майор Киркби еще будет указывать женщине из рода Карлоу, что ее поведение предосудительно!
- Но, дорогая, он не мог так сказать! - робко возразила Фанни.
- Но он имел в виду именно это. Неужели он думает, что моя репутация столь неустойчива, что езда в таком экипаже может разрушить ее?
- Ты же знаешь, что он так не думает. Не сердись на меня, Серена, но не только кучка кумушек в Бате считает, что подобное было бы легкомыслием с твоей стороны. - Серена устремила на вдову горящий взгляд, и Фанни торопливо добавила: - Нет-нет, все это, конечно, чепуха. Тебе не нужно обращать на нее внимание. Однако я убеждена, что ни один мужчина не потерпит, когда его жену считают легкомысленной.
- То, что одобрял папа, не должно оскорблять Гектора.
- Я уверена, что это и не обижает его. Успокойся, Серена. Вспомни, разве то, что нравилось твоему папе, не оскорбляло частенько его сестру? Фанни заметила, как легкая улыбка коснулась губ и гневных глаз девушки, осмелела и заговорила вновь: - То, что он разрешал тебе, возможно, и было правильно - иначе и быть не может. Но папа ведь совсем не был похож на других людей...
- Ну, разумеется. Эксцентричный лорд Спенборо, так ведь его прозвали?
- Думаешь, его сердило, когда он это слышал? - спросила Фанни, испугавшись, что обидела Серену.
- Наоборот. Ему это нравилось. Любой, кому придет в голову заявить, что я так же эксцентрична, как мой отец, может сделать это - я не возражаю. Так же, как и моего отца, меня не волнует светская молва. Эти пресные, банальные провинциалы приклеивают ярлык любому, кому нет дела до их скучных наставлений. Поверь мне, дорогая Фанни, я делаю то, что делаю, только потому, что хочу этого, а не для того, чтобы угождать мнению света.
- Я знаю.
- Да ты-то знаешь, а вот Гектор, похоже, нет! - выпалила Серена. - Его лицо, тон, которым он разговаривал, и его последние слова... Это невыносимо! Клянусь, мне удивительно не везет на поклонников. Сначала Ротерхэм...