— Тебе с сахаром? — донеслось из угла.
— О нет, спасибо!
Через минуту Дженис принесла маленький поднос с двумя чашками. Увидев, что Джефф все еще стоит, чуть насмешливо бросила:
— Мы не берем доплату за сидячие места.
Он подождал, пока она поставила поднос на стол и села, а потом последовал ее примеру. Взяв протянутую чашку, вежливо поблагодарил:
— Спасибо!
Несколько минут тянулось молчание, потом Джефф смущенно улыбнулся и пристально посмотрел на Дженис.
— Странные вещи иногда происходят, тебе не кажется?
Дженис медленно помешивала ложечкой чай.
— Мне уже ничего не кажется странным, — не глядя на него, ответила она. — Сейчас, с этой войной, мало кого можно еще хоть чем-то удивить. Ну кто, скажи мне, мог предположить, что Дженис Брэдфорд-Браун, в замужестве миссис Боунфорд, не сможет отделаться от двух тупоголовых капралов? Должна признаться, — тут она улыбнулась, — я уже начала терять терпение, это уже третий раз на неделе... С одним я еще смогла бы справиться, но с двумя — это уже слишком. — Улыбка исчезла с ее лица, как будто ее и не было, и Джефф почувствовал, что Дженис с трудом держит себя в руках. — Сейчас все стали отличаться такими «широкими взглядами», полагая, чего еще можно ожидать от разведенной женщины? — Она махнула рукой. — Нет, я не жалуюсь, и уж во всяком случае, не на Ричарда. Я имею в виду, за то, что он не стал изображать из себя джентльмена и не взял на себя вину в нашем разводе. Нет, мне даже любопытно, почему у некоторых возникают подобные мысли, когда речь идет о разведенной? Ты можешь быть замужем и иметь двоих, даже троих... приятелей, но при известной дозе дипломатии все будет шито-крыто и ты будешь принята в обществе. Но стоит тебе хоть раз проявить беспечность, и о тебе кто-то узнает, — все!
Джефф молча смотрел на нее. Кажется, он понял, что так старило Дженис: горечь! Глубоко спрятанная, но от этого еще более пронзительная.
— Все, больше про меня ни слова! — Дженис криво улыбнулась. — Ну, а как ты? Как дела? Я слышала, что тебе тоже досталось и вроде бы особенно пострадали рука и нога?
— Как видишь, я почти в порядке. Обе конечности присутствуют и даже действуют... Так что я еще счастливо отделался, мне всегда везло!
— Да, похоже на то... Ты собирался сделать карьеру, верно? Получил звездочки... Бог мой, я здорово ошиблась тогда; не представляла себе, что ты можешь стать офицером!
— Да, — жестко ответил Джефф, — это у тебя от недостатка проницательности. — Он отлично помнил словечко «неотесанный», которым она презрительно наградила его.
— Я слышала, что ты... собираешься жениться?
— Что? — Его глаза сузились, а губы превратились в тонкую нитку. — Где же ты это слышала, интересно?
— Люди говорили... Может, эта ваша... эвакуированная, как ее, Мэг... не знаю, а может, Флори Райс, ты ее помнишь, она работала поварихой у нас в доме.
— Ну, я боюсь, что ты слышала не то. Я имею в виду... — он запнулся.
— Так ты собираешься жениться или нет? — усмехнулась Дженис.
Джефф молчал целую минуту, прежде чем ответить:
— Была такая мысль... У Лиззи скоро будет ребенок, ты знаешь?
— Да, я в курсе.
— Значит, ты знаешь, что будешь теткой, а твои родители — дедом и бабкой? Как тебе эта перспектива?
Дженис опустила глаза.
— Я... не хотела бы говорить на эту тему...
— Да я и сам догадываюсь, что мало для твоих родителей значит то, что связано с Эндрю... Они же выгнали его из дома, верно?
— Верно, но не совсем. Они надеялись, что таким путем сумеют образумить его, но когда он погиб, их... как будто что-то сломало. Раньше они еще как-то держались, но теперь, без Эндрю… Может быть, только поэтому я и приезжаю к ним на выходные. Ну а что касается меня! Бог мой! Тебе, наверное, не надо говорить, что я не гожусь на роль героини. Если бы с Ричардом случилось что-нибудь другое, к примеру останься он без ноги, или руки, или парализованным на всю жизнь, я бы выдержала, но его лицо... — Дженис тяжело вздохнула. — Я пыталась! Пыталась заставить себя... но не смогла. Я не могла смотреть на своего мужа! Я видела, как он мучается из-за этого, понимала, что душа у него осталась прежней, но это было сильнее меня... Короче, после развода родители предложили мне убраться. Но сейчас, кажется, они бывают рады меня видеть и даже хотели бы, чтоб я вернулась домой насовсем. Однако если уж ты, как говорится, выскочил из клетки, потом тебе будет достаточно только одного вида прутьев... Но на выходные я приезжаю!
Дженис посмотрела на часы.
— Кстати, о выходных, сегодня отец заедет за мной около восьми. Я собираюсь провести Рождество с ними, но веселым оно не будет, это точно. Я думала даже остаться поработать на праздники...
— Слушай, а почему ты не нашла себе работу где-нибудь в конторе?
— Я собиралась, но у меня оказалось неважное зрение, — она помяла пальцами висок, — вообще-то, мне надо носить очки, но я их терпеть не могу. Вот только когда читаю... Может, еще чашку выпьешь?
— С удовольствием! — Джефф протянул ей чашку, но в этот момент раздался звонок в дверь. Дженис замерла на мгновение и растерянно проговорила:
— Наверное, отец!..
Джефф поднялся.
— Но сейчас только семь! Может, это кто-то из твоих друзей?
— Нет. Я... у меня мало друзей, и я не принимаю их... здесь. — Увидев удивленно поднятые брови Джеффа, она смущенно пробормотала: — Боюсь, ты неправильно меня понял... Слушай, Джефф! — в первый раз за все время Дженис назвала его по имени. — Ты не выйдешь через заднюю дверь?
— Что так?
— Ну... — Дженис нервно передернула плечами, — тебе не стоило спрашивать, но... я могу объяснить. Если отец увидит тебя здесь, это будет... черт знает что! Даже одно твое имя или упоминание о вашей семье бесят его. Он несколько раз грозился, что выгонит твоего отца с работы, но без него отцу не справиться... Ведь в имении почти никого не осталось. Пожалуйста, Джефф!..
Звонок продолжал трещать, и Дженис, схватив Джеффа за руку, потащила к выходу.
— Калитка ведет со двора в переулок...
— Ну, я полагаю, что шинель мне все-таки стоит забрать, — усмехнулся Джефф.
Дженис бросилась обратно, сгребла одежду Джеффа и снова подтолкнула его к двери:
— В другой раз, Джефф, в другой раз... Прошу тебя!
Оказавшись на улице, Джефф с трудом натянул шинель.
— Я была в туалете! Что значит «быстрее»? — услышал он из-за двери голос Дженис.
Джефф быстро нашел калитку, отодвинул засов и, стараясь не шуметь, вышел в переулок.
Направляясь к центру, Джефф поймал себя на том, что время от времени издает какие-то нервные смешки. Он видал в госпитале парней, которые тоже начинали тихо смеяться среди ночи, а потом орали и бились в истерике. В основном это были безногие калеки, лишенные возможности хотя бы выйти погулять...
«Нет, пожалуй, стоит остановиться и перевести дух, — подумал Джефф, чувствуя какую-то опасную легкость в голове, бросившую его назад в прошлое, когда каждая минута его жизни была наполнена мыслями о ней. — С меня хватит!» Он совсем не хотел возвращаться в те времена. И потом, она совсем не стала лучше выглядеть, скорее наоборот. Как говорится, многое повидала... А той девочки, которую он помнил и которая была его и больше ничьей, больше нет. Он был у нее первым, как и она у него... Боже, какими молодыми и наивными были они тогда!
На мосту Джефф остановился. Глядя на темную воду и отражавшиеся в ней звезды, он вдруг подумал: «А почему с Дженис тогда не случилось того, что с Лиззи? Ведь и Джефф, и Дженис были, мягко говоря, неразумными и неосмотрительными и знать ничего не знали о разных средствах профилактики... Может быть, они просто неспособны иметь детей?..»
Мысли Джеффа вернулись к Лиззи. Рука непроизвольно потянулась в карман, где лежала маленькая заветная коробочка. Может быть, он поторопился?.. — звенел в голове вопрос. А что, собственно, изменилось? Хм-м. Многое. А прежде всего сама Дженис. Она сильно постарела и, похоже, погуляла вволю. Но все-таки... остался в ней какой-то магнетизм, притягательность, какое-то особенное немного порочное обаяние...