Катя с облегчением выдохнула. Нет ей пути назад и никогда уже не будет. Сама выбрала такую судьбу и винить в том не кого.
Как же глупа она тогда была. Думала, что весь мир лежит перед её ногами, стоит только захотеть. Считала себя самой красивой и неотразимой, и думала, что любой упадёт к её ногам и будет умолять составить его счастье. А получилось все наоборот. И вот теперь она одна. Если б не беременность, то возможно и осмелилась она кинуться отцу в ноги, а теперь куда уж.
Из задумчивости Катю вывел мелодичный голос Разумовской.
- Душенька, через неделю у одного из наших соседей именины. – Карие глаза с теплотой посмотрели на княжну. - Я решила взять Митеньку с собой. Тебя не затруднит составить нам компанию?
- Конечно, Прасковья Александровна. – С грустью согласилась Катя. Вообще она предпочитала не выезжать из усадьбы, вежливо отказываясь от всех приглашений. Но в этот раз, чувствуя вину перед Разумовской, вынуждена была согласиться.
Неделя пролетела в одно мгновение. За это время было спешно сшито новое платье для хозяйки Берёз и обновлён гардероб Кати. Ее нынешнее положение заставляло теперь частенько отдавать платья Анфисе, чтоб та расшивала их. А уж на прием пришлось шить новое платье, да такое, чтоб как можно лучше скрывало округлившийся живот. Такие обновы теперь совсем не приносили радости. Катя вообще предпочитала не смотреться в зеркало. Самой себе она казалась последнее время необъятной. Из-за этого ее положение становилось более ненавистным.
На именины собрались ехать к обеду. С утра были организованны поспешные сборы и в скорости к крыльцу подали открытую коляску, запряженную тройкой лошадей. Больше всех радовался поездке Митя, предвкушая веселье в окружении соседских детей. Катя же спустилась в отвратительном настроении. Ей предстояло мило улыбаться местной знати и делать вид, что она довольна своей жизнью. А ей хотелось закрыться в своей комнате, свернуться калачиком и жалеть себя до потемнения в глазах.
Пока доехали до соседнего имения, Катя почувствовала себя настолько плохо, что еле сойдя на землю, устремилась к черному входу усадьбы. Надеясь незамечено пройти через подсобные помещения и кухню, она хотела найти тихий уголок, где можно было бы перевести дыхание. Тихо ступая по длинным коридорам, в которых суетились празднично разодетые слуги, княжна Милорадова отыскивала одну единственную комнату, которая сейчас должна была быть совершенно не востребована. Толкнув одну из дверей, Катюша с облегчением выдохнула. Библиотека встретила ее прохладой и полумраком. Здесь уж точно она не должна встретить ни кого из гостей. Навряд ли, приехав на праздник, они изъявят желание окунуться в мир книг. Катя в прочем тоже не горела таким желанием. Ей просто надо было перевести дыхание и справится с одолевшей тошнотой.
Неспешно пройдя вдоль стеллажей, она тяжело опустилась в массивное кресло у окна, задернутое плотными шторами, не пропускающими солнечный свет. Единственная свеча, что стояла на столе, освещала ее бледный профиль. Уже привычная сонливость вдруг нахлынула с небывалой силой и, поддавшись ей, Катя закрыла глаза.
Ей снилось, что в комнату тихо вошел мужчина. Его силуэт на мгновение закрыл дрожащее пламя свечи. Некоторое время он нерешительно стоял возле кресла, а потом тихонько опустился перед ней на колени, с интересом и удивлением рассматривая ее. Что-то до боли знакомое было в его темных, почти черных глазах. Он робко протянул руку, касаясь выбившейся прядки волос и нежно заправил ей ее за ухо. От этого мимолетного прикосновения, Катя вдруг резко проснулась, широко распахнув глаза. Какую- то долю секунды она непонимающе смотрела на него, а потом в ее глазах вспыхнула искра узнавания.
- Вы? – Удивленно выдохнула она. – Что вы здесь делаете?
- Я здесь живу, дорогая Екатерина Николаевна. – Князь Оболенский с еще большим интересом посмотрел на сидящую напротив девушку. Она была все так же прекрасна, как и раньше. Только взгляд ее больше не лучился светом и задором, в ее глазах плескалась одна беспросветная печаль. – А что делаете здесь вы, позвольте спросить?
- Так это ваши именины сегодня? – Будто не слыша его вопроса, спросила Катя.
- Вы правы. – С легкой улыбкой Анатоль склонил голову, подтверждая ее слова. – Но вы не ответили на мой вопрос.