- Софьюшка, я думаю ты будешь рада встретить здесь знакомое лицо. – Резко остановившись, проговорила Наденька. – Я буквально случайно узнала, что здесь проездом находится подруга твоей матушки, графиня Орлова. - Я не могла не пригласить её на наш импровизированный бал. Думаю у вас будет о чем поговорить.
Соня не сразу вникла в эту восторженную тираду, стараясь удержать равновесие и не врезаться в спину, неожиданно остановившейся тетушки. Когда же её глаза встретились с цепким взглядом графини, она радостно улыбнулась.
- Как я рада вас видеть, Елизавета Алексеевна. – Ласково поприветствовала княгиню Софья. – Как маменька с папенькой поживают? – Она с надеждой посмотрела на собеседницу.
- Мне не чем тебя порадовать, дорогая. – С сочувствием проговорила Орлова. – Побег твоей сестры сильно подорвал здоровье Николая Павловича. Вот уже почти два месяца как он практически не встаёт с кровати.
- Как? – Помертвевшими губами прошептала Соня. – Я буквально на днях получила письмо от маменьки. Она писала, что все живы и здоровы.
- Не сомневаюсь. – Покачала головой Елизавета. – Наверняка Анечка не хотела тебя волновать.
Софья стояла ни жива ни мертва.
- А Катюша? – С замиранием спросила она. – Что слышно о сестре?
- Мне очень жаль, дорогая. – Орлова нежно сжала руку. – Но от Катюши по прежнему нет известий.
Словно туман окутал Софью. Она непонимающе смотрела на весёлые лица гостей, их разговоры и смех сливался в один общий шум, раздражая слух. Рядом с ней делились последними событиями Елизавета Алексеевна и Надин.
- Сонечка, ты же помнишь княгиню Вяземскую? – Софья не сразу поняла, что вопрос был обращен к ней, а потому очнувшись судорожно кивнула в ответ. Сердце пропустило удар, стоило услышать знакомую фамилию.
- Ох, скоро Москву ждёт новый грандиозный скандал! – Заговорчески улыбнулась Орлова. – Пока князь в находится в имении, Натали совсем потеряла голову. Вся Москва обсуждает её роман с Глинским и ставит ставки как скоро приедет обманутый муж. И какова будет расплата. Так что, милая, скоро все позабудут о твоей сестре.
Княгиня с лихорадочным блеском в глазах смотрела на дам, что окружали её, не замечая, как побледнела вдруг Сонечка.
- Ах, Боже мой! – Воскликнула впечатлительная Наденька. – Это же однозначно дуэль!
Соне вдруг показалось, что она снова оказалась в том страшном лесу, где за чередой деревьев спряталась злосчастная полянка, залитая лучами солнца.
Нет, нет, нет! Она не может допустить этого. Если она поговорит с Андреем, то он обязательно послушает её. Она найдёт множество доводов, чтобы предотвратить эту дуэль. А для этого ей надо вернуться в Москву.
Глава 17
На следующий день после приёма Сонечка спустилась вниз в некотором волнении. Все утро она обдумывала как поступить ей дальше. Было необходимо как можно быстрее отправиться в Москву. Волнение за папеньку и Андрея не давало покоя. Однако без позволения Надин, уехать она не могла. Сцепив руки в замок, Софья мерила шагами уютную гостиную, в ожидании прихода тетушки.
- Наденька, милая. – Кинулась она к графине, лишь только та появилась на пороге. – Мне срочно нужно вернуться домой.
- Софьюшка, что с тобой, дорогая? – Взволнованно посмотрела на племянницу Надин. – На тебе лица нет.
- Елизавета Алексеевна вчера поведала, что папеньке плохо. – Софья прикрыла глаза, сгорая от стыда, что далеко не это обстоятельство гонит её в Москву. Она безумно переживала за Николая Павловича, но Андрей… Андрей занимал все её мысли
- Милая, я думаю не все так плохо, как описала это графиня Орлова. – Ласково коснувшись Сониной головы, промолвила Наденька. – Аннушка не так давно прислала письмо, где уверяла, что состояние твоего папеньки стабильно и не внушает опасения.
- Почему маменька скрыла это от меня? - Непонимающе прошептала Соня.
- Ну же, Софьюшка. – Заглянула в глаза племянницы графиня Иваненко. – Маменька просто не хотела беспокоить тебя по пустякам.
Казалось, это должно было развеять все оставшиеся вопросы, однако на душе у Сони было неспокойно. Чувство, что ей чего-то не договаривают, прочно обосновалось в её сердце.
- Я все равно хотела бы поехать. – Разглядывая пол, упрямо проговорила Софья.