Спустя некоторое время запыхавшаяся девка вошла в покои.
- Уехал барин. – Еле дыша, проговорила Глаша. – Рано по утру и уехал. В Москву срочно вертаться велел.
Катерина застонала, чем перепугала Глашу. Побледневшая девка, выскочила из комнаты. "Надо бы предупредить барыню." -Пронеслось у нее в голове.
Не успела . Ну вот все и разрешилось само собой. Нет нужды больше переживать и думать, как поступить. В какой то момент Катя ощутила странную пустоту, что охватила душу. Будто у неё забрали что-то важное и жизненно необходимое.
***
Оболенский возвращался в Москву полный решимости. Ещё одна бессонная ночь дала свои плоды. Закрывшись в кабинете Анатолий обдумывал все, что происходило сейчас в его жизни и как далеко он мог себе позволить зайти.
Вчера, после ухода доктора, он выпросил разрешение посетить Екатерину Николаевну. Минутное молчание, что он хранил, действовало на нервы не только ему, но и Кате. Это было видно по её тревожному взгляду, который она пыталась скрыть под ресницами.
- Екатерина Николаевна. – Начал князь, пытаясь поймать её взгляд. – Я понимаю, что сейчас скорее всего не время, да и я не имею права интересоваться такими подробностями, но все же настоятельно прошу вас назвать мне имя человека, что так подло поступил с вами.
- Зачем вам это? – Испуганно выдохнула княжна. – Что вы хотите сделать?
- Вас не должно это беспокоить. – Строже чем того хотелось, произнёс Анатоль. – Ваша честь пострадала. Этот человек должен понести наказание.
- Я прошу вас, Анатолий Васильевич, не надо. – Разволновалась Катя. – Я не скажу вам его имя. Не просите!
Не добившись больше ни чего вразумительного, Оболенский вынужден был уйти. Однако он не собирался оставлять это так. Рано или поздно ему станет известно имя подлеца и уж тогда он с ним расквитается.
Приехав в Москву, Анатоль поспешил нанести визит чете Милорадовых. Слуга, что встретил его в просторном холле, выразил сожаление по поводу того, что хозяева ни кого не принимают. Однако князь был настойчив, велев передать, что у него имеются известия об их старшей дочери. И вот его уже торопливо провожали в покои самого Николая Павловича.
Милорадов бледный и изможденный лежал на постели. Уже несколько месяцев он не вставал с кровати. Казалось бы некогда крепкое сердце не смогло пережить волнения за старшую дочь. Сначала князь пылал праведным гневом, не допуская и мысли о прощении. Попадись ему в то время Катерина, услал бы в самый дальний монастырь, чтоб всю оставшуюся жизнь вымаливала прощение у Господа. Однако со временем злость сменялась отчаяньем и страхом никогда больше не увидеть свое чадо. Теперь он готов был простить Катю, лишь бы та была жива и здорова.
- Извините за столь ранний визит, ваша светлость. – Оболенский решительно подошёл к постели больного, поражаясь как сильно сдал князь. – Но думаю вести, которые я вам принёс оправдают меня.
Николай Павлович медленно повернул голову, впиваясь тревожным взглядом в лицо Анатоля.
- Катя? – Прошептали чуть слышно бескровные губы.
- Да. – Кивнул в ответ Анатолий. – Я привёз вам вести от Екатерины Николаевны.
- Что с ней? Не томите.
- Екатерина Николаевна в добром здравии. На коленях молит вас о прощении. – Оболенский замолчал, подбирая слова.
- Где она? – Не выдержал молчания князь.
- В соседней с моим имением усадьбе Берёзы.
Милорадов прикрыл устало глаза. Жива! Больше всего он опасался, что Катя могла наделать глупостей. С самого детства Катерина была слишком импульсивна. Сначала делала, а потом думала. Вот и сейчас Николай Павлович опасался, что с горяча она могла натворить непоправимое.
- Почему она не приехала сама? – Все так же настороженно спросил Милорадов. - Что-то здесь было не так.
Оболенский стоял, не зная как преподнести следующую новость. Было мучительно тяжело поведать больному отцу о том в каком состоянии находилась сейчас его дочь. Но Анатоль так же понимал, что сколько бы он не оттягивал этот момент, правду все равно придётся сказать.
- Екатерина Николаевна ожидает ребёнка. Её положение сейчас требует абсолютного покоя. – Оболенский смотрел прямо в глаза князю, ловя каждую его эмоцию.
- Все же опозорила. – Выдохнул Милорадов, откидываясь на подушку и закрывая глаза.
- Позвольте мне все объяснить! - Горячо заговорил Анатоль, вдруг ясно осознав, как должен поступить. – Мне нет прощения и вы в праве выгнать меня из своего дома, но это мой ребёнок! Я приехал просить руки Екатерины Николаевны.