- Рад видеть тебя, Андрей. Проходи, проходи, дорогой.
Андрей легко прошёл в глубь комнаты, присаживаясь в кресло напротив друга. Оболенский явно нервничал, пытаясь отвести взгляд.
- Выпьешь? – Нарушил он затянувшееся молчание, плеская в бокал янтарную жидкость и протягивая её Андрею.
- Что-то отмечаешь? - Принимая напиток, поинтересовался Вяземский. – Давно я уже не видел тебя в таком состоянии.
- Женюсь. – Вздохнул Анатоль. – Чем не повод?
- Вот как? – Удивлённо воскликнул Андрей. – Неожиданно ! Кто та красавица, что смогла заставить тебя расстаться с драгоценной свободой? Или… - вдруг замолк Вяземский. – или же ты попал в неприятную ситуацию?
- О, нет, нет. – Усмехнулся Оболенский. – Тут полностью моё желание.
- Так кто же она? Не томи!
- Екатерина Милорадова. – Посмотрев на друга, произнёс Анатоль.
Андрей удивлённо распахнул глаза. Услышав такую знакомую фамилию, он даже растерялся на миг.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что её побег дело твоих рук? – Вяземский внимательно посмотрел на друга.
- Как ты мог такое подумать? – Сверкнув глазами, ответил Анатоль. – Ни за что не угадаешь, где я её встретил. – Сделав небольшую паузу, он продолжил. – На собственных именинах в своей же собственной библиотеке.
Андрей сидел и слушал, думая о том, что ему в этой жизни повезёт так навряд ли. Оболенский рассказывал, не замечая как сверкают его глаза, стоило ему произнести имя невесты.
- Я рад за тебя, cher ami. – Андрей улыбнулся, пытаясь скрыть грусть, что неожиданно охватила его в этот момент. – Надеюсь, ты будешь счастлив. Так значит ты это с радости закрылся от всего света? – Вяземский с интересом смотрел на друга, понимая, что тот сказал ему далеко не все. – Хотя, знаешь, у меня тоже есть радостная новость. Буквально вчера Натали меня порадовала известием о моем будущем отцовстве.
Анатоль помрачнел. Душевная борьба, что мучила его эти дни, вернулась с новой силой. Он опустил глаза, не находя в себе сил, встретить открытый взгляд Андрея. Но Оболенский так же понимал, что именно сейчас надо решить как следует поступить. Тяжело вздохнув, он заговорил.
- Возможно ты будешь ненавидеть меня потом, но я понял, что не могу молчать. Мой друг не должен быть посмешищем. – Анатоль вскинул вдруг прояснившийся взгляд на Вяземского, замечая, как тот напрягся.
- О чем ты? – Андрей с тревогой посмотрел на Оболенского.
- Два дня назад я совершал прогулку в Нескучном саду. Было раннее утро и я не рассчитывал кого - нибудь встретить. – Анатолий замолчал, не зная как подобрать правильные слова. – Однако тех кого я встретил, лишило меня покоя.
- Не томи, cher ami. – Занервничал Андрей. – Кто это был?
- Твоя жена – Оболенский опустил глаза. – И Сергей Глинский. Картину, что я застал в одной из закрытых беседок лишила меня в тот момент дара речи. Прости, Андрей, что мне приходится это говорить. Я понимаю, что немногие сейчас хранят верность, но ты заслуживаешь лучшего отношения. Это не твой ребёнок.
Казалось пропасть разверзлась под ногами и слова долетали словно сквозь вату.
- Что ты хочешь этим сказать? - Андрей вскочил, не в силах справится с волнением. – Ты понимаешь, на сколько серьёзны твои обвинения?
- Неужели ты думаешь, я стал бы шутить такими вещами? – Анатоль тоже поднялся с кресла. – Я слышал это собственными ушами. Наталья Алексеевна умоляла Глинского сбежать, признаваясь в беременности.
Вяземский слушал эти ужасные слова, осознавая теперь окончательно с какой циничной женщиной он связал свою жизнь. Словно пелена спала с его глаз. Ведь она никогда его не любила. Как мог он так жестоко ошибиться?
- Я надеюсь, ты не откажешься быть моим секундантом? - Посмотрел он в глаза Анатолю. Тот лишь кивнул в ответ.
Изменения в прологе
Дорогие мои читатели, в связи с новой главой в прологе появились небольшие изменения. Они связаны с временными рамками. Внесенные изменения выделены курсивом)))
Глава 22
Раннее утро встретило прохладой. Верхушки деревьев, позолоченные первыми, робкими лучами солнца, слегка колыхались под дуновением легкого ветерка. Природа, казалось, замерла в предчувствии событий, что навсегда изменят жизнь многих людей. Даже птицы, словно нехотя, щебетали на тонких веточках.