Утром Наташа как можно дольше находилась в своей комнате, выжидая время, чтобы спустится к уже поставленному в известность мужу. Решив, что уже достаточно и пора выходить, княгиня спустилась вниз. Увидев растерянного мужа, сидящего на мягком диване в гостиной и держащего лист бумаги с императорской печатью, Вяземская поняла, что все рассчитала верно.
- Андрюша, - взволнованно проворковала она. - Что-то случилось?
- Так странно. - Растерянно произнес Андрей. - Еще вчера мне грозила Сибирь.
- Милый, ничего странного. - присаживаясь рядом, Наташа ласково тронула его руку. - Я умолила Императора смягчить твое наказание.
Андрей удивленно вскинул на нее глаза.
- Как это понимать? - Он смотрел на ее скромно опущенные глаза, на легкий румянец, что играл на нежных щеках и понимал, что эта красивая женщина снова играет свой спектакль.
-Я не могла позволить, чтоб тебя сослали в Сибирь. - вскинув на него полные слез глаза, промолвила Натали.
- Я так понимаю, что даже Кавказ вы не согласились одобрить. - едко заметил Андрей, даже не пытаясь скрыть горечи, что прозвучала в его голосе. - Вы выпросили то, что вам было интересно.
Вяземский встал и нервно заходил по комнате.
- Чего вы добиваетесь этим, Натали? - Он резко остановился возле нее.
- Почему вы так думаете обо мне. - Воскликнула Наташа. - Я всего лишь хочу, чтобы мы были с вами счастливы. В поместье мы сможем снова наладить наши отношения.
- Вы сами то верите в то, что говорите?- усмехнулся Андрей. - Собирайтесь, мадам. Однако не обольщайтесь, что это надолго.
Хлопнув дверью, он вышел из гостиной. Натали же победно улыбнулась.
***
Катюша медленно брела по пустынному саду. Осень уже по-хозяйски вступила в свои права, роняя желто-красные листья на землю. По утрам было довольно прохладно, природа готовилась к зимней спячке.
С момента отъезда Оболенского прошло уже довольно много времени. Первое время Катюша вздрагивала от каждого стука, что раздавался в двери особняка, ожидая увидеть кого-то из родственников. Ведь Анатоль скорее всего рассказал папеньке о ее местонахождении. Однако время шло, а за ней так никто и не приезжал. Катюша сама себе бы не призналась, что сей факт очень огорчал ее. Видно, Николай Павлович не простил оступившуюся дочь. Но другого Катерина и не ждала. Зная папенькин нрав, все было вполне предсказуемо.
Порой княжна задумывалась об Анатоле, ловя себя на мысли, что его присутствие скрашивало ее безрадостные дни, наполняя их жизнью. В минуты меланхолии она даже жалела, что он не попался ей первее Глинского. Возможно тогда она смогла бы разглядеть его доброе сердце. Но время было упущено и душа Катюши окончательно очерствела.
Больше всего Катерину раздражал ее внешний вид и состоянии беспомощности, что с каждым днем становилось все сильнее и сильнее. В порыве очередного плаксивого настроения, княжна велела вынести большое зеркало из своей комнаты, чтобы не видеть свою располневшую фигуру. Ближе к родам княжну все чаще стали одолевать страхи. Она просыпалась ночами в поту от кошмаров, в которых умирала родами. Каждый день ожидания сводил с ума. Катерина так измучилась сама и измучила окружающих, что даже маленький Митя предпочитал прятаться в детской.
- Я просил руки Екатерины Николаевны. - Произнес Оболенский, наблюдая из окна за неспешно прогуливающейся княжной.
- Вот как? - удивленно выдохнула Прасковья. - Хотя не скрою, я ожидала чего-то подобного. Очень благородно с вашей стороны.
- Дело не в благородстве, милейшая Прасковья ….... - Поворачиваясь к собеседнице, возразил Анатоль. - Открою вам тайну, надеясь, что до Екатерины Николаевны она не дойдет. Я просил уже однажды руки княжны.... перед тем, как она сбежала.
- Значит тут замешана любовь. - улыбнулась ласково Разумовская. - Мой дражайший супруг, да упокоит Господь его душу, - перекрестилась Прасковья. - просил моей руки трижды. А я ведь сначала нос воротила от него. Да, да, Анатолий Васильевич, - улыбнулась она, заметив удивление молодого человека. - а потом благодарила Бога, что он вразумил меня. И знаете, я была счастлива.
В уютной гостиной воцарилось молчание. Разумовская погрузилась в столь дорогие для нее воспоминания, а Оболенский, повернувшись к окну, продолжил наблюдать за Катериной. Княжна, словно почувствовав его взгляд, обернулась в сторону дома, взгляд ее скользнул по сверкающим в солнечных лучах окнам, однако не увидев никого, неспешно отвернулась и продолжила свой путь.