Сонечка по своему переживала болезнь отца. Она чувствовала себя виноватой в том, что сейчас происходило и не важно, что скосил князя побег Катерины. Соня обязана была предотвратить это. Ведь кому как не ей было знать душевное состояние старшой сестры, ее безумную увлеченность Глинским. Думая о нем, Соня не испытывала и капли жалости. За такие мысли княжна заставляла себя бить поклоны перед образами, вымаливая прощения. Однако в душе считала такую участь справедливой.
Софья много времени проводила в покоях князя, присев на колени возле постели и с тоской вглядываясь в родные черты лица, ловя себя на мысли, что болезнь изменила папеньку до неузнаваемости. Когда-то полный сил мужчина сейчас напоминал высохший скелет, нежели живого человека.
- Как жаль, что Катюши нет. - грустно говорила она маменьке. - Не увидятся они ведь более.
- Милая, на все воля Божья. - Ласково гладила по голове дочери Анна Петровна, тихо роняя слезы на склоненную макушку.
Две недели прошли словно в кошмарном сне. Особняк казалось замер в ожидании горя, что нависло над некогда счастливой семьей. В тот страшный день Сонечка проснулась от какого-то странного чувства пустоты, что вдруг охватил ее целиком. За окном еще было темно, поэтому закутавшись поплотнее в одеяло Софья попыталась уснуть. Через несколько минут дверь в комнату тихонько приоткрылась, пропуская внутрь тоненький лучик от свечи, и на пороге появилась Настя.
- Барышня, -всхлипнув, прошептала она. - Там матушка вас зовет.
- Что-то случилось? - вскочила Соня, чувствуя как тревожно забилось сердце.
- Барин представился. - перекрестившись, проговорила горничная.
Соня много раз представляла себе этот момент, морально готовя себя к неизбежному. Но прозвучавшие в утренней тишине слова буквально оглушили ее. Метнувшись, за лежащей на кресле, шалью, Софья побежала в папенькины покои. Уже подбегая она уловила жалобные стенания Анны Петровны и всхлипнув, вошла в комнату. Маменька, растрепанная и босая, стояла на коленях возле постели. Качаясь из стороны в сторону, она трясущимися руками гладила лицо князя. Звуки, что неожиданно раздались, на какой-то миг напугали Соню. Озираясь по сторонам, она пыталась определить природу их происхождения и с ужасом поняла, что это были ее собственные рыдания, рвущиеся из самой глубины страдающего сердца. На негнущихся ногах Софья подошла к кровати, страшась посмотреть на того, кто лежал там. Зажмурившись, она замерла. В ее сердце он еще жил здоровым, полным сил мужчиной, любимым отцом, прощавшим все ее шалости, и сейчас Соня до безумия боялась потерять этот образ дорогого ей человека. Вздохнув, она медленно открыла глаза. Сонечка всхлипнула, прикрыв ладошкой рот. На какой-то миг ей показалось, что Николай Павлович просто спит. Черты лица его расслабились, тень боли и страдания покинули похудевшее лицо князя. Впервые за долгое время оно выглядело спокойным и умиротворенным. Лишь худоба и осунувшиеся черты говорили о том, что человек долго мучился.
Глотая горячие слезы, что ручьями текли по бледным щекам, Сонечка опустилась на колени рядом с матушкой, обнимая ту за вздрагивающие плечи. Анна Петровна, в миг постаревшая и осунувшаяся, прижалась к дочери, давая выход той боли и страданиям, что терзали ее душу.