— Так вот, Ян, — повернулся он к своему коллеге. — Кукла мне нужна к завтрашнему дню. Как и где ты ее достанешь — прости, не мое дело, но нужна она позарез. Более того, нужен и ты мне вместе с нею.
— Опять, Василий Семенович. Подведете вы меня под монастырь.
— Ничего: двум смертям не бывать, Ян. Поеду я завтра картину одну покупать. Вот тебе адресок, — и он протянул Старыгину аккуратно начерченный планчик расположения галереи «Дезире». Буду я там, наверное, часов около трех-четырех. Конечно, позвоню предварительно. Не тебе, а им, — ответил он на молчаливый вопрос Яна. — А ты там будешь где-нибудь в половине и внимательно присмотришь за тем, кто пришел, кто ушел, и вообще какова обстановка. Когда я подъеду, отмашечку мне сделаешь на случай, смекаешь?
— Смекаю, Василий Семенович.
— Войду я туда, а через десять минут — ты появишься.
— Что, опять водопроводчиком одеваться?
— Ни в коем случае! Наоборот: пофатоватей. По залу покрутишься, картинки посмотришь. Там, кстати, девушка хорошенькая, приглядись, может, пригодится.
— Да я не по этой части, — засмущался Старыгин.
— Все вы по этой, пока молодые. Не тушуйся. Значит, с девочкой побеседуешь, картинки посмотришь. А в торце зала маленькая комнатка такая, собственно, не комнатка, дверка. Там внутри помещение вот такое. — И Трегубец быстро нарисовал Яну план кабинета Светланы Алексеевны. — Ты возле дверки потрись, посмотри, не заперта ли. Если заперта — постой аккуратно снаружи, внутрь никого не пускай. Если нет — заходи смело.
— Вы там сколько пробудете?
— Минут двадцать, не больше. Сигнала тебе дать не смогу, поэтому ориентируйся на часы.
— А куклу когда передавать?
— А куклу ты мне завтра к дому подвезешь. Часикам к десяти сумеешь?
— Попробую, — вздохнув, ответил Старыгин.
— Да нет, братец, тут уже не пробовать, а делать надо. Очень многое от этого зависит.
— Но я же не волшебник, Василий Семенович! — взмолился Ян.
— Знаю, что только учишься. Вот и учись скорее. Ладно, ты меня сейчас здесь у перекрестка выброси, — прервал сам себя Трегубец, указывая Яну рукой место для остановки. — Вон, вон, возле перехода. Я тут покручусь и обратно на работу поеду. А тебе на целый день задание уже дано.
— Хорошо, — сказал Ян, хмурясь и глядя в зеркальце заднего вида. — Только я еще немного проеду.
— Ты чего это вдруг?
— Да, по-моему, пасет нас кто-то.
— О-па, вот это интересно! — произнес Трегубец. — Ты понимаешь, Янушка, мне сегодня с утра, когда я на работу ехал, тоже что-то такое почудилось. Да, давай еще покатаемся. Покрутись по переулочкам.
Выполняя волю начальника, Старыгин быстро ушел вправо и, не увеличивая скорость, начал петлять среди маленьких кривых улиц района Покровки. Минут через пять суматошного движения оба окончательно утвердились: хвост есть. На некотором расстоянии от них, так же ни шатко, ни валко, двигалась темно-синяя «пятерка».
— Сбросить его, Василий Семенович? — спросил Ян.
— Ни-ни-ни, ни за что, — запретил Трегубец. — Очень мне интересно узнать, кто же меня пастись взялся?
— Думаете, кто из наших?
— Не могет такого быть. Слыхал ты что-нибудь?
— Я — нет.
— Вот и мне не доводилось. А потом, я сегодня по отделам порыскал, с людьми поговорил, и никто на меня косо не взглянул. Непохоже на наших.
— А эти, лазоревые? — спросил Старыгин.
— Это ближе. Но тоже… Мы с тобой ничем таким сверхсекретным не занимаемся, в администрацию президента не лезем, так ведь? Или, может, ты с женой какого-нибудь министра спишь? — хохотнул Трегубец.
— Избави боже, — ответил Ян. — Они все старые, страшные, да потом еще и хлопот не оберешься.
— Вот это ты правильно заметил.
— Тогда кто же?
— Вот и я себе, Ян, голову ломаю. Кто бы это мог быть? Есть у меня, правда, одна мыслишка, да уж больно оперативно сработано. А если она справедлива, мыслишка моя, то опасаться мы должны по полной программе. Ты вот что: какой-нибудь сквозной парадничок в этом районе знаешь?