Ракшитар остановился в нескольких шагах от старика и сказал, когда тот поднял на него глаза:
– Извини, что беспокою, отец… У нас гость. – Он отступил в сторону и указал на стоящего позади капитана. – Дурхард. Тот самый… Ладьи его уже в нашем порту.
Князь смерил Дурхарда взглядом с ног до головы. Потом улыбнулся приветливо.
– Ну-ну, знатный воин! Таким я тебя и представлял! А о ладьях уж прослышал – дозорные переполох подняли! Мол, мчит к нам капитан из Унуга! Никак ограбить хочет! – Дошман засмеялся. – А ведь и ограбил бы! Верно?
Пират поднял бровь. Задумался…
– Посуху бы пришёл.
Князь рассмеялся. Приказал кому-то:
–Распорядитесь насчёт ванны. – Потом поинтересовался нетерпеливо: – Так как там, в Унуге – отозвались, значит, на мой призыв? Ещё войска пришлют?
Дурхард покачал головой.
– Совету капитанов и князю дела до твоей войны нет. А меня никто не посылал, я по своей воле прибыл. Дела у меня тут, на материке. А заодно – почему бы и не схлестнуться с эдэнцами?.. Кстати, колесницы мне выделишь? Там у меня наберётся дюжина хороших бойцов.
Дошман отложил стрекало и пригладил ладонью бороду.
– Жаль. Я был бы не прочь усилить наши дружины мореходами. Н-да… – Он вдруг вспомнил о просьбе Дурхарда и промолвил: – Дюжина, говоришь?.. М-м… Не знаю, не знаю. Посмотрим. С колесницами трудно сейчас – сам понимаешь. Со своими бы благородными разобраться. А то, вдруг, как война, так – то у одного ось сломалась, то у другого – дышло, то у третьего конь захромал!.. И все ко мне идут! Дай, князь!.. Будто у меня закрома от запасных повозок ломятся, а боевых коней – что травы в степи! – он оговорился поспешно: – Нет, я тебе не отказываю, просто не люблю обещать. Посмотрим, что там дальше будет.
– Разместить-то моих людей поможешь?
– О чём разговор! Вот, Ракшитару и поручу. – Князь взглянул на сына, переминающегося с ноги на ногу в сторонке, и спросил: – Не откажешься, ведь, помочь гостю?
Парень выдохнул:
– Нет, конечно!.. Я… я всё, что смогу, сделаю!
Дошман улыбнулся, наклонился вперёд, к Дурхарду, подмигнул ему доверительно и сказал:
– Мальчик от тебя без ума!
[1] бига – двуконная колесница
4
Вечером в тронном зале были поставлены низкие, едва выше пола, столы. За ними, на коврах, скрестив ноги, по традиции, унаследованной от кочевых предков, расселись союзники Дошмана. Косматые длиннобородые вожди и юные безбородые княжичи, прибывшие вместе с отцами, одеты были в разноцветные рубахи-безрукавки из дорогих тканей и юбочки, перехваченные обязательным для благородного боевым поясом, на котором висел гребешок для расчёсывания длинных волос. В золотых украшениях владыки себя не ограничивали, и поблёскивали серьгами, массивными шейными обручами-гривнами, браслетами, диадемами и перстнями. Да и мечи их, с которыми почти никогда не расставались воины, были подчас подлинной драгоценностью, сверкая золотыми накладками и самоцветными камнями, закреплёнными на рукоятках и ножнах.
Рабы, что прислуживали на пиру, разлили вино, и владетели подняли кубки во здравие владетеля Джаракотаха и рода его. И за победу в предстоящей войне.
– За нами победа будет! – подтвердил князь. – Столько славных владык собралось сегодня в доме моём! Суйодхáх, владетель Иры́, Угрáх, князь Укшаготрáма, даже Шагпáда, правитель Пиша, города каламитов; а ещё – храбрые вожди Заречья... Даже до островов Махавара донеслась весть о нашей справедливой войне, и непобедимый Дурхард привёл к городу свой отряд. Всех вас я хорошо знаю. Вот только владетель Пуштимáна мне не знаком. Много правителей сменилось там за последние годы, но, слышал я, что теперь трон занял законный наследник покойного Раддхáра.
Молодой князь, что сильно отличался от прочих гостей своим скромным нравом и вежливым обхождением, представился:
– Имя моё Щагмáх. – И добавил немного смущённо: – Я сын Раддхара, правда незаконнорожденный. Князь и не знал обо мне. Когда Раддхар погиб, прямых наследников у него не осталось. Родственники принялись власть делить. А когда претенденты друг друга перебили, тут обо мне и вспомнили.
– Вот судьба! – воскликнул Дошман. – Как крутит человеком! – И заметил: – У кого из нас нет внебрачных детей? Вот, например, мой Ракшитар, – он взглядом указал на юношу, что сидел в дальнем конце стола, среди наименее именитых дворян. – Он, ведь, у меня от Намры, наложницы-северянки. Да и внешностью в мать пошёл. Но я от него не отрекался никогда, и боги наградили меня за это. Хорошим юношей стал Ракшитар! Смышлён, отважен и отцу послушен!