Ракшитар закашлялся. И, когда на него обратили внимание, осторожно заметил:
– Напрасно ты меня хвалишь, отец. Я вовсе не столь хорош, как ты говоришь. Чем я прославился? Разве был в битвах? Разве могу похвастаться добытыми в бою трофеями? Лучше о братьях расскажи! Хотя их подвиги и так всем известны!
Дошман спрятал улыбку в бороде.
– Скромность – тоже достоинство. Не у всех она есть. Иной с постели целыми днями не встаёт, а как начнёт рассказывать о своих подвигах на поле брани – диву даёшься! Тебя же я хвалю не просто так. – И – князьям и воеводам их: – Когда было ему лет двенадцать, на реке лодка течь дала. А на лодке купец товар свой сплавлял и жену с детьми вёз. И ведь шибко тонуть стала, скажу я вам!.. Женщина кричит, дети кричат, отец кричит, руками машет!.. Потому как плавать никто не умел! И что бы вы думали!.. Ракшитар, что в порту с друзьями играл, первый в воду кинулся!
Парень буркнул под нос:
– И сам чуть не утонул.
– Это не важно. Бросился же на помощь!.. А вот, в прошлом году у нас лев-людоед объявился! Ракшитар с конюхами тогда был, табун пас. И вдруг слышит крик человеческий и рёв львиный! Что бы другой сделал? Стал бы звать на подмогу товарищей! А Ракшитар схватил копьё и кинулся на крик! Лев одного из пастухов рвать начал, а тут Ракшитар подоспел! И, вообразите себе, убил-таки зверюгу! Не из лука убил, стоя на колеснице, не с помощью охотников и собак, а один на один, в неравном бою!
Юноша печально подытожил:
– Пастух всё равно умер. Раны были глубокие!
– Ну, стало быть, судьба… Не об этом речь. Ты себя проявил как мужчина, как воин!.. – Князь вдруг вспомнил: – А вот ещё случай! То ещё до льва было! Твои люди, Суйодхaх, косяк лошадей у нас угнали! Помнишь такое?.. Знаю-знаю, юнцы несмышлёные! Приключений захотели!.. А ведь могло и до войны дойти – верно, князь?.. Хорошо, Ракшитар оказался рядом – и помчался на колеснице вдогонку! Один! Против целого отряда! Не побоялся, что стрелами встретят! А как догнал – пристыдил юношей! Напомнил им, что город их нашему – союзник! Что поступок их не славе их послужит, а ссоре меж народами! Те поначалу кричать, было, принялись, дротиками размахивать!.. А под конец прислушались-таки! И коней вернули! – Князь откинулся на подушки, что за спиной, довольно улыбаясь. – Чем не подвиг?
– А ты не хочешь меня на войну пускать! – заметил Ракшитар.
Князь заёрзал на шкурах.
– Молод ещё… Не окреп.
Князь Нирджетáр расхохотался:
– Не окреп! Льва убил! Ха-ха-ха!
Его поддержали остальные, и какое-то время в зале слышался смех и шум голосов.
– Сын твой крепок, как бронза! – молвил Нирджетар, когда шум поутих. – Но его ещё проковать надо, подобно мечу, для большей прочности. Я, вот, двоих своих сыновей в поход взял. Пусть учатся ратному делу!
Ракшитар вновь вмешался в разговор:
– Дурхард младше меня был, а уже стал капитаном корабля!
– А ты спроси, как далась ему слава!
– Тяжело! – отозвался пират. – Но она того стоит! Кем был бы я, останься я на суше? Пастухом? Земледельцем? Гончаром? Влачил бы полуголодное существование! Разве сидел бы я сейчас рядом с родовитыми князьями?.. Разве беседовал бы сейчас со мной владыка Джаракотаха?
Гости одобрительно загалдели, а Нирджетар подытожил:
– Не следует мешать мальчикам становиться мужчинами! Особенно если это сыновья благородных! – И вдруг предложил: – Вот, Дурхард, ты один приехал, без возницы. Бери себе Ракшитара. С колесницей он управляется знатно!
Пират отвесил лёгкий поклон в знак согласия. Он и сам обратил внимание на явно неглупого юношу, и верил, что похвалы в адрес княжича звучат не зря.
Скромен. Добр. Быть может, слишком мягок – так показалось Дурхарду на первый взгляд. Но ничего, война поубавит и доброты, и мягкости.
5
Бежали со всех ног пугливые сайгаки, лани мчались прочь, оставляли тучные пастбища круторогие туры, заслышав гул копыт и скрип колёс, песий лай и лязг оружия! Лишь повелители птичьего мира, степные орлы, распластав крылья на недосягаемой высоте, с достоинством царей взирали на воинство, что несколькими колоннами растянулось по необъятной равнине!