Сознание фиксировало детали, а тело было словно в том типе кошмарного сне, когда ты хочешь двигаться быстрее, но воздух стал вязким и не позволяет сбежать.
Вот из-под руки охранника проскальзывает мужчина. Короткая стрижка, черный пуховик нараспашку, на лице белая медицинская маска — сейчас все так ходят, коронавирус же. Но Дан узнал этого мужчину по примечательному шраму на брови — она была серьезно рассечена когда-то и срослась немного неровно, теперь одна часть выше другой. Дан знал эти глаза и эту бровь: этот человек проник в его квартиру в прошлой жизни. Это он убил его. И сейчас он достает из внутреннего кармана пуховика пистолет, направляет его точно на Дана…
Глава 39
Выживший
Дану иногда снились кошмары. В них он возвращался в свою старую квартиру, произносил в тишину «Я дома», снимал обувь, устало проходил в гостиную… и сталкивался лицом к лицу с мужчиной, которого он прежде несколько раз видел в толпе фанатов своей же группы. У него рассечена бровь, глаза с двойным веком и непривычно пухлые для мужчины губы — слишком яркая внешность, чтобы его забыть. И вот этот человек каким-то образом оказался у Дана в квартире. Он медленно поднимает руку с пистолетом, Дан едва успевает ахнуть, но выстрел уже прогремел и лоб обжигает резкой, но не такой уж сильной болью — как будто он случайно дотронулся до чего-то горячего и тут же отшатнулся.
В реальности после этой короткой вспышки боли Дан проснулся в своем тринадцатилетнем теле. Во сне он каждый раз видел новое продолжение. Он падает на пол, иногда кричит от боли, а иногда словно со стороны видит, как из его тела вытекает неправдоподобно много крови… Кошмар, что тут еще сказать. Меньше всего Дан хотел, чтобы этот кошмар повторился в реальной жизни.
Но вот он стоит напротив того же мужчины с пистолетом, парализованный страхом, пусть и в окружении полусотни людей.
Он услышал выстрел. Ну, или ему так показалось. Этот звук словно отпустил кнопку паузы — и сразу произошло много всего. Кто-то сильно толкнул,его практически вынудив упасть. Послышались крики, даже истошные визги.
— Прикройте Даниэля! — гаркнул Мэй.
Видимо, это он его и повалил. Еще до того, как телохранители опомнились, Мэй выстрелил дважды. Дан успел привстать с холодного бетона и отчетливо видел, как это выглядит — вот что-то словно толкает нападавшего в плечо, он вскрикивает и бросает пистолет, чтобы тут же прижать ладонь к плечу. Следующий выстрел в ногу, нападавший уже орет и падает на колени. Из раны на ноге маленьким фонтанчиком брыжжет кровь.
— Черт! Кажется, артерия, — выругался Мэй.
Дальше Дан не слышал. Из здания прокуратуры выбежали люди в форме, Дана силком подняли на ноги и затащили внутрь, причем на бегу заставляя пригнуться, чтобы не возвышался над охраной. Снаружи все еще кричали, а внутри следователи и прокуроры лихо перепрыгивали ограждение, которое, теоретически, запрещает посторонним заходить внутрь, и неслись на улицу — разбираться в происходящем.
— Вы в порядке? — тряхнул Дана адвокат. — Господин Хан, вы не ранены?
Дан с сомнением осмотрел себя, на всякий случай потрогал лоб — никакой крови.
— Нет, — удивленно ответил он. — Наверное, ушиб руку, когда Мэй меня толкнул.
— Простите, — поклонился один из охранников. — Без господина Мэй… он толкнул вас прежде, чем я вообще понял, что происходит.
Дан рассеянно кивнул. Да, Мэй спас ему жизнь. Охрана айдолов не готова к вооруженным нападениям, они защищают от толпы, от сумасшедших фанаток, от агрессивных дураков, которые лезут драться в рукопашную. А остальное… слишком невероятно. Но Мэй — не просто спортивный парень из охранного агентства, он военный.
— Я найму вам профессионального телохранителя, — уверенно сказал адвокат Дана.
— Из посольства уже выехали люди, — ответил юрисконсульт. — Это просто возмутительно! Американского гражданина пытались убить прямо у дверей прокуратуры!
Дан устало потер виски. Головная боль появилась практически сразу после того, как его затащили в помещение, сейчас она становилась все сильнее, в висках бешено стучала кровь. Мозг, еще несколько секунд назад подмечавший все детали, но не способный заставить тело двигаться, теперь отказывался работать. Дан никак не мог в полной мере осознать случившееся. Он жив. Но… почему вообще его пытались убить? И почему… это был тот же человек, что и в его прошлом?
— У кого-нибудь есть аспирин? Голова раскалывается, — вслух сказал Дан.
— Вам нужно сесть, — начал озираться по сторонам адвокат. — Вон там есть диван…