– Конечно неправда, – согласился скиталец. – Тут ты верно подметил. Чтобы деньги собрать, пришлось приукрасить. На деле, я подобрал её в лесах на востоке, полузамёрзшую. Не знаю, что с ней случилось: может сородичи из норы выгнали или стаю свою потеряла, да только с тех пор она не разговаривает и бросается на каждого человека…
Олег закончил свои объяснения и выпрямился перед городничим. Дождь стекал по коротко остриженным волосам толстяка, но ни одна капля не помешала его острым глазкам.
– Откуда ты столько знаешь о Нави? – спросил Витоня.
– Жена моя о них знала. Мы охотились на проклятый род.
– А что с ней случилось? Под землю забрали? Не вырвалась?
– Нет...
– А что?
Взгляд Олега наполнился искренней болью, так что Витоня не стал докапываться и даже перед ним извиниться:
– Прости, не хотел. Я ведь догадываюсь, что изверги с жёнами нашими делают. Тела потом не найдешь, не то что уж... – он вздохнул, покосившись на Лиску. – И правда, Волчонок долг перед людьми отрабатывает. По гроб жизни ей теперь платить за сородичей.
Закончив дело, городничий повёл голбешников прочь. Только Стенька отстал от товарищей, подошел ближе к скитальцу и негромко сказал:
– Извиняй друг, так уж вышло. Я-то сразу понял, что вы настоящие, а Витоня как услыхал про Навь, так на площадь сорвался. Прости, не хотели мы в твоей душе ковыряться…
Продолжая кивать, гнёт поспешил вдогонку за остальными. Лишь только домовые скрылись за складами, Лиска подскочила к Олегу:
– Ну ты горазд, дедушка! Столько нагромоздил, что я бы в жисть не придумала! И ведь не прискребёшься, на каждый вопрос объясненьеце впарил! Заткнул ты за пояс толстопуза этого, городничего!
Олег ничего не ответил, только побрёл по глубокой грязи, под набирающим силу дождём. Плечи скитальца поникли, кашель с натугой рвался из лёгких.
– Постой, так ты не врал что ли? – вдруг поняла Лиска и бросилась за Олегом, перебирая тонкими ногами по лужам.
– Дедушка, стой!
Не сбавляя шага, скиталец свернул было в проход к Меновой Площади, но вдруг натолкнулся на плечистую тень.
Высокий мужик стоял перед ним, прищурив глаза на Олега. Громоздкая фигура загородила дорогу – видимо, он давно подслушивал разговор с голбешниками и городничим. Покрытое копотью лицо осклабилось в фальшивой улыбке и под дождём протрещал сухой голос:
– Слушай, у меня к тебе дело такое…
Тип Олегу сразу не приглянулся. Им с Лиской нужно было скорее выйти в Прихожую, найти Арсения и уехать отсюда. Над головой особенно сильно ударил гром – жиденький дождь превращался в истинный ливень.
– Какое дело? Я тебя знать не знаю, не мешай, дай пройти! – резко ответил скиталец.
Но копчёный вместо этого только ближе придвинулся и наклонился к Олегу. Внимательные глаза заглянули скитальцу в лицо, и старика одарил безжизненный, словно одурманенный взгляд, похожий на змеиные чары.
– Ты с Навью долго расхаживал, верно? Небось, не только в Доме показывал, но и в других городах? По второму разу на вас никто дивиться не будет. Не нужна она тебе больше, продай.
В свободной руке он показал кошелёк из тёмной кожи. Холодные капли дождя заскользили по языческому серебру.
– Двадцать монет. За свои сказки ты гроши собираешь, а я тебе двадцать монет серебром отдам за Волчонка, – сказал незнакомец.
Лиска остановилась за спиной у Олега и осторожно выглянула у него из-за плеча на сокровища.
– Зачем тебе Навь? – скиталец неосознанно посторонился. Взгляд копчёного давил на него, в висках застучало отяжелевшее сердце. Олег хотел миром отделаться от чужака, даже предостеречь. – Они людей ненавидят, бросаются на оседлышей словно дикие. В клетку её что ли посадишь?
– К койке своей привяжу, – гадко оскалился тот. – Я может быть всю жизнь мечтал с подземницей позабавиться. Пусть рычит и дёргается – мне только слаще.
– К чёрту пошёл! – оттолкнул его Олег и потащил Лиску за руку подальше от мужика. Но тот оказался настырным. Тремя широкими шагами он догнал скитальца, схватил его за шиворот и протащил по размякшей земле. С силой прижимая Олега к бетонным стенам ангара, он зачастил:
– Да зачем она тебе? Ты за жену долг свой взял, как хотел – я-то знаю! Может с другими поделишься? Не мало ведь заплачу, тебе больше никто и не даст! Всё едино вас где-нибудь кончат! В Доме тебя защитили, а как пойдешь по мелким деревням – колья в грудину вобьют! Давай ещё десять монет тебе сверху накину?! За тридцать монет серебром, продай мне Волчонка!