Алавей ошарашено смотрел на Рагурта.
- Это и рабство и не рабство, получается?
- Ну да, кроме того, как и раб в нашей системе может отработать, заслужить или купить свою свободу, так и человек в их системе был вынужден работать без продыху, обманывать других или выслуживаться перед более высокими людьми, чтобы получить больше возможностей, а следовательно - больше свободы действий. Разве может быть свободным человек, который все свое время вынужден посвящать работе за какие-то фантики, только чтобы банально обеспечить себя нормальной едой, убежищем и другими первично необходимыми вещами?
- Не может, - прошептал Алавей.
- Если что-то упустил, я потом это скажу, а теперь скажи мне - какая из систем лучше? Наша, или предшествующая ей?
Алавей сидел, удрученно глядя на кувшин с вином.
- А вы-то сами как думаете, чем они отличны?
Рагурт хохотнул.
- Как по мне, так мы хотя бы называем вещи своими именами, а не дурим людей фальшивыми байками о свободе. Так что ты думаешь?
- Думаю, ни одна из этих систем не достойна существовать. - отрезал Алавей, - они обе не прошли проверку временем, раз сменяли друг друга.
Рагурт задумался.
- А знаешь, что самое интересное? Обеим системам есть отличное оправдание. Видишь ли, по-другому система не работает.
Алавей заинтересованно посмотрел на господина.
- Интересно, почему?
- В тот момент, когда человек становится по-настоящему свободен, он становится непредсказуем и неуправляем. Видишь ли, сытого и довольного жизнью человека нужно серьезно заинтересовать, чтобы он захотел выполнять какую-либо работу, а притом, что человеческая жадность границ не знает, делать это все сложнее и сложнее с каждым разом, - Рагурт потянулся к кувшину и долил себе напитка. - А работа в системе стоять не должна. Представь, если перестанут работать все рабы на электростанциях, водопроводе и других службах, вот просто разом усядутся и скажут: "заинтересуйте нас". Все люди внезапно лишатся возможности удовлетворять свои первичные потребности, а значит, лишатся свободы, - Рагурт с улыбкой отпил из бокала.
Алавей недоуменно смотрел на господина.
- Господин, по вашим словам получается, что для того, чтобы кто-то был свободен, кто-то должен быть рабом... - он нервно сделал глоток, - но разве это так работает? Разве мы не можем быть просто сами по себе?
- Не совсем так, скорее, для того, чтобы десять человек были по-настоящему свободны, сто должны быть рабами. Понимаешь, они должны их обслуживать по полной, чтобы конкретно эти люди не испытывали необходимости в ежедневной работе. А если каждый будет возделывать только свой собственный сад, ему придется также постоянно работать, чтобы обеспечивать удовлетворение своих минимальных потребностей. Таким образом, получается, что человек будет рабом в любом случае.
- Господин, я хочу изменить ответ на тему что такое свобода, - решительно сказал Алавей.
- Конечно, только учти, -Рагурт придвинулся к рабу поближе, - своими словами я только что немного изменил твое восприятие ситуации, данный ранее ответ олицетворял твои желания, когда ты просто работал и ничего более не знал. Твое мнение основано на том. что не работать из-под палки - значит быть свободным.
Алалвей рассмеялся.
- Господин, я не настолько изменю ответ. Вот он: свобода - это возможность совершать любые действия, не имея необходимости учитывать мнение другого человека о них.
Рагурт провел рукой по волосам.
- То есть, не иметь морали?
Алавей замахал руками.
- Да нет же, я имею ввиду, что свободный человек может делать, что хочет и ему не нужно за это отчитываться.
Рагурт на секунду замолчал.
- Как считаешь, у человека должны быть какие-то рамки в его действиях?
- Рамки?
- К примеру, я обращаюсь со своими рабами значительно мягче, чем мои коллеги, я поставил себя в такие рамки, разве это не рабство?
- Вы установили их себе сами, вас никто не принуждал.
- Да. в этом и суть! - воскликнул Рагурт, - человек обязан ставить себя в рамки, чтобы добиваться того, чего он хочет, то есть, добровольно опутывать себя сетями рабства. Итак, Алавей, пришло время кульминации нашей игры. Убеди меня в том, что тебе и твоим товарищам действительно нужна свобода.