— Нет, я с ней не спал больше.
— А она утверждает обратное!
— Даша говорит, что мы тайком трахаемся? — не удержался от смеха Антон. Однако интересное развитие событий. — А ты-то сама ей сказала, что мы встречаемся? — мельком взглянул на Нику мужчина и по растерянному лицу сразу узнал ответ. — Нет?
— Эм-м-м…
— И почему? Решила устроить нам очную ставку? — задал вопрос и тут же ответил на него Мельников.
— Она очень красочно описывала ваши встречи…
— У меня спросить ты не пробовала? Бабы, что ж вы за народ такой? Сами себе придумали, а мужики виноваты!
— Во-первых, я тебе не баба! — начала распаляться Ника, услышав сказанные снисходительным тоном слова. — Вот поэтому и не хотела говорить!
— Боялась, что развею сомнения? Ты мазохистка?
— Как же я скучала по твоему хамству!
— Хватит кудахтать, — поднял руку Антон. — За три минуты башку засрала.
— Как же хочется врезать тебе! — сжала кулачки девушка от злости, и даже затопала бы ногами, если бы место на это хватило.
— Лучше отсоси.
— Отвези меня домой.
— Разбежался, — фыркнул мужчина. — У меня планы на вечер. Хочу картину купить. Думал, ты мне поможешь.
— Дашу позови! Она и отсосет, и выбрать поможет!
— Так. Все, — резко свернул с дороги Антон на парковку к ближайшему магазину. Остановив машину в небольшом отдалении от остальных, он заблокировал двери, чтобы девушка не вздумала сбежать, и повернулся к ней, распаленный злостью из-за банальной девичьей глупости и с жаждой заткнуть Нике рот.
— Что ты делаешь? — испуганно взглянула она на мужчину, с горящими глазами и каменным лицом протянувшему к ней руку.
Обхватив за затылок, настойчиво потянул к себе, но Ника уперлась в его плечи руками. Ей уже приходилось сталкиваться с мужской злостью и было четкое понимание, что ей, хрупкой девушке, не тягаться с ней. В запале некоторые представители сильной половины человечества могут не до конца осознавать происходящее и только после сообразить, что натворили. Другие и вовсе получают удовольствия от показательной грубости и подчинения хрупких женщин своей воле. Насколько вспыльчив и резок Антон, она еще и не знала, потому его действия отразились в душе страхом.
Но вместо того, чтобы сказать очередную грубость или применить силу, мужчина склонил голову и коснулся ее губ поцелуем. Настойчивым, жадным, требовательным. Он раздвигал губы языком, гладил кончиками пальцев затылок, а другой рукой пробрался под подол пальто и поглаживал колени. Разорвав поцелуй, внимательно взглянул в ее расширенные глаза, в которых все еще плескались отголоски страха, и задумчиво спросил:
— Почему так напряглась? Все еще думаешь, что съем тебя?
— Нет, — смущенно улыбнулась девушка, заставив руки, сжимавшие его плечи, расслабиться.
— И я не спал с твоей подругой.
— Правда?
— Ну конечно, — убрал руки Антон, возвращаясь на свое место. — Зачем мне этот геморрой? Баб, что ли, мало вокруг? — и тут же поправился: — Женщин.
— Зачем она соврала?
— Вот у нее в понедельник и спросишь, — пожал плечами мужчина. — Теперь у нас по плану галерея. Кстати, я действительно хочу купить картину. У меня есть пустое место на стене, давно думаю его занять.
— М-м-м, — удивленно посмотрела на него Ника. — Даже подумать не могла, что ты такой эстет. И какую хочешь?
— Еще не знаю. Ты вообще разбираешься в этом?
— Не то чтобы…
— Давай-ка сначала заедем ко мне, глянешь комнату, и сразу на выставку, — включил поворотник мужчина, меняя направление движения, а Вероника чуть слюной не подавилась. И повод нашел, и время, и способ ее пригласить к себе. Изобретательность на высшем уровне, ничего не скажешь. Кажется, ее желание осуществится в самое ближайшее время.
Глава 4,2
Взволнованная словами Антона, Ника внутренне подобралась и зажала ладони между коленями, стараясь скрыть их дрожь. Мгновенно позабыв о мимолетной ссоре и своих сомнениях относительно намерений мужчины, она вспоминала какое белье надела и в порядке ли ее тело. Хотя, приученная за долгие годы к чистоплотности и порядку, она быстро успокоилась и вновь переключила свое внимание на Мельникова.
Тот был спокоен как скала, ни единый мускул на его лице не дрогнул, что казалось, будто они действительно ехали к нему лишь для того, чтобы посмотреть интерьер и примерно прикинуть, какая картина может к нему подойти. Да только Вероника наизусть выучила все мужские уловки, потому ни на секунду не поверила, что они едут к нему с прозаичными целями.